Дамир. Любой ценой

– Давид любит тебя, доченька. Оступился. Поддался на провокации друга. Мужики и не такое творят на пьяную голову, – защищает мама.

А мне не хочется, чтобы она его защищала. Хочется, чтобы, как в детстве. Забраться к маме на колени, уткнуться лицом в плечо и спрятаться от всего мира. Дина в домике! Нет Дины!

– Диночка, Диана. Моя хорошая, любимая девочка, – мама гладит мою спину, целует в макушку. – Всё пройдёт. Вот увидишь. Давид одумается. Приползёт на коленях.

Вздрагиваю:

– Приползёт? Пускай. Только мне оно не надо. У меня есть Санька, а мужики… – вздыхаю. – Лесом все. Да пошли они! Жила я без них раньше, и сейчас проживу.

Мама понимающе кивает головой. Соглашается. Знает, что сейчас меня не переубедить. Не образумить.

Остаток дня я провожу с семьёй. Готовим пиццу, строим конструктор, смотрим мультики.

Жизнь налаживается!

Меня отпускает.

Глядя на свою кровиночку, я забываю обо всём, кажется…

Чёрт!..

Не забывается! Совсем не уходит из головы.

Сволочь!

Шагаев!

Везде он!"

"Даже в глазах моего сына я вижу Его. Его брови, нос, овал лица, губы. Точная копия. Ни дать, ни взять.

Вот как тут забудешь?!

Глава 32

Дамир

Просыпаюсь. Голова раскалывается на части. Трещит, как спелый арбуз.

Солнечный свет слепит глаза. Щурюсь.

Аромат сладких духов щекочет ноздри.

Моргаю. Быстро-быстро.

Навожу фокус и…

Резкий шлепок по щеке:

– Вставай! – визжит женский голос до звона в ушах.

– Ди…

– Что? Вставай! – продолжает визжать.

Ещё один шлепок по щеке, и я окончательно просыпаюсь.

Распахиваю глаза.

Смотрю перед собой затуманенным взглядом.

Не она.

Другая.

Жена.

– Проснулся? Пьянь, – фыркает. – Вот скажи, ты вообще нормальный человек?

Не отвечаю. Пытаюсь подняться.

Ни хрена не выходит.

Мышцы застыли. Шея болит. В теле ощущается слабость.

Я хоть живой?! Или меня грохнули, и я попал в пекло, ад, где в наказание она?! Анита!

– Я звонила тебе всю ночь, Шагаев! Волновалась за тебя. Обзвонила все полицейские участки, все больницы... – выдыхает. – Сволочь.

– И тебе привет, – устало тяну.

Сажусь на кровать. Хватаюсь за голову.

Осматриваюсь по сторонам. Спальня. Не моя. Давида. И что я здесь забыл?

Стоп!

Растираю виски.

В подкорке всплывают картинки. Деталь за деталью. Голубые глаза испуганно смотрят. Светлые волосы спутались и торчат в разные стороны. Обнаженные плечи содрогаются без остановки.

Дина…

Что я натворил вчера?!

Неужели, обидел?

Она плакала или мне приснилось?

– Что? – голос Аниты вырывает из калейдоскопа воспоминаний. Делает это жёстко, грубо, будто тянет клещами. – Что ты смотришь на меня, как на призрака?

– Где Давид?

– И всё? – фыркает, закатывая глаза вверх. – Это единственное, что тебя волнует?

Игнорирую её вопросы. Повторяю:

– Где твой брат?

– Понятие не имею, – пожимает плечами. – Наверное, укатил к своей пигалице.

Чёрт.