Дамир. Любой ценой

Какой тут спать?! С того момента, как вернулась Динка, я совсем перестал спать. Не могу глубоко дышать. Не хочу есть. Ничего не хочу, кроме неё!..

За дверью слышится детский голос. Тонкий. Звонкий.

Смеётся.

Задыхаюсь. Сердце сжимается до ощутимой боли.

Качаю головой.

Потираю лицо. Умываюсь холодной водой.

Имею ли право быть сейчас здесь? Да и зачем я пришёл?

Она же счастливая, любимая, с ним.

А я...

Всё разрушу. Поломаю к ебеням!

Злюсь на самого себя. Сжимаю кулак.

Чёрт.

Уходить уже поздно.

Остаюсь.

Будет больно?! Скорее всего. Смотреть на её сына и видеть в его лице другого... Больно! Порвёт на ошмётки, наверное.

Надеваю на лицо безразличную маску. Выхожу.

Успеваю сделать один шаг, как в меня летит резиновый мяч. Ударяется о мой торс, падает к ногам.

Опускаюсь, чтобы поднять. Беру мяч одной рукой, а затем:

– Пи-вет! – проносится прямо над головой.

Отрываю от пола взгляд."

"Малыш. Метр ростом. Тёмненький. С волнистыми волосами, большими карими глазами, маленьким носиком, небольшой ямочкой на подбородке.

Молча отдаю мяч.

Руки дрожат. Внутри всё переворачивается. Разрывает на части.

Нет слов...

Я просто смотрю. Кусаю губы до крови. На глаза наворачиваются слёзы. Жгут. Льются, против моей воли.

– Ты кто? – спрашивает малыш.

Вымученно улыбаюсь. Протягиваю перед собой руку:

– Дамир, – произношу осипшим голосом.

– Папа, – поправляет Динка, и я вздрагиваю.

Оседаю на пол.

– Санечка, это твой папа!

Последняя фраза бьёт наотмашь в самое сердце.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 41

Дина

Дамир сидит на полу и смотрит перед собой отрешенным взглядом. В глазах застыли слёзы, губы дрожат. Он будто не здесь, не с нами!

Я стою в дверном проёме кухни, и сама не моргаю. Сердце бьётся слишком быстро. По спине ползут колючие мурашки. Ладони потеют. Волнуюсь.

Может, зря всё это?!

Нужно было подготовиться. Сначала поговорить с Дамиром. Рассказать, что я была беременна двойней.

Нет. Уже поздно что-то менять.

Пусть лучше так, чем предательское молчание, тишина.

Санька, Дамир... Они же родные друг другу! Как я могу скрывать правду? Тем более сейчас, когда узнала, что он меня не бросал. Три года назад случилось чудовищная ошибка, а теперь...

Отец и сын смотрят друг на друга и молчат. Санька, конечно же, ничего не понимает. Папа? А кто это такой?! Ещё буквально недавно сын назвал папой Давида. В тот момент я чуть не сошла с ума! Думала, сердце выпрыгнет из груди.

А теперь... Вдребезги. На надрыв. Плачу. Тихо всхлипываю, чтобы никто не слышал.

– Я пойду к соседке, – голос мамы заставляет нас всех встрепенуться.

Я поднимаю взгляд на мать и молча киваю головой. Пусть идёт. Хоть в кои-то веки она поступает правильно. Сейчас не до неё, да простит меня мама.