Дамская вендетта

Галя плакала, плакала, а потом вдруг успокоилась и стала придумывать разные варианты побега, но все они были из области фантастики.

— Где же вы взяли мобильник, чтобы послать мне свои сообщения?

— Галю повели в туалет, и она каким-то образом умудрилась стащить со стола мобильник. Говорить вслух мы не могли, пришлось посылать эсэмэски. Сначала я набрал SOS на номер своего друга, но потом понял, что ему, совершенно непосвященному в ситуацию, будет сложно что-либо предпринять. Тогда я вспомнил о вас. Обстоятельства осложнялись тем, что мы не знали точного адреса, где находимся. Галя прежде там никогда не была, а я, как уже говорил вам, ехал, глядя только вперед, а не по сторонам. Нет, я, конечно, приблизительно представлял, что это в Трубном районе, а точнее недалеко от ресторана «Радуга», но объяснить наше местонахождение не мог. Галя объяснила, как нас найти.

— Что-то в этом роде я и подумала.

— Едва я удалил из памяти эсэмэски, как они обнаружили пропажу телефона. Я успел отключить его и спрятать под диван. Потом нам прыснули в лицо какой-то гадостью, и мы отключились. Я пришел в себя, когда машина была уже на дне оврага. Знаете, когда я покупал «БМВ», прежний владелец, словно по иронии судьбы, сказал, что в ней восемь подушек безопасности, поэтому хоть с обрыва падай, останешься жив. Так вот и произошло. Потом Галя пришла в себя. Она так стонала, что я сразу понял — ей повезло меньше, чем мне. Я освободил свои руки и попытался открыть дверцу. Это удалось не сразу, но все-таки удалось. Я понимал, что оставаться в машине — смерть, надо выбираться, и осторожно стал вынимать Галину из машины. Она умоляла бросить ее и искать помощи. Ей было больно двигаться. Как назло, я никак не мог найти аптечку. Бросить Галю я не мог. Сначала нес дочь на себе, но взобраться наверх оказалось не так-то просто, мы все время скатывались вниз. Потом силы меня покинули, а Галя потеряла сознание. — Гуревич замолчал и долго-долго смотрел неподвижным взглядом в потолок больничной палаты."

"Я решила прервать его молчание и задать вопрос, который интересовал меня более всего:

— Владислав Витальевич, скажите, пожалуйста, Галина говорила вам что-нибудь о человеке, труп которого был обнаружен в багажнике Катиной машины?

— Что? Вы знаете, нет. Не успела. — Едва Гуревич произнес эти слова, как в палату ворвалась Раиса Никитична.

— Влад, ты жив! Я верила, я знала, что все будет хорошо. — Барулина взяла мужа за руку, а потом оглянулась на меня и сказала: — Здравствуйте, Таня! Это я вас должна благодарить за спасение моего мужа?

— Да, Раечка, она нашла нас, меня и мою дочь.

Упоминание о Галине сразу изменило выражение лица Раисы Никитичны.