Дамская вендетта

Секретарша поджала губки, встала и сделала несколько несуетливых шагов к окну, около которого стоял небольшой круглый столик, затем не спеша налила в электрическую кофеварку воды из кувшина и взяла в руки пакет молотого кофе «Арабика». Я с облегчением вздохнула — все-таки не растворимая бурда. Через несколько минут ароматный тонизирующий напиток был готов. Едва я сделала несколько маленьких глотков, как из кабинета Гуревича быстрым шагом вышел посетитель — лысый толстый дядька в длинном кожаном пальто.

— Как о вас доложить? — спросила секретарша.

— Частный детектив Татьяна Иванова, — ответила я и поставила чашку на стол.

— Хорошо, — улыбнулась девушка и сняла трубку. — Владислав Витальевич, к вам частный детектив… Да. Поняла. Проходите.

Господин Гуревич ничуть не удивился моему визиту.

— Присаживайтесь, пожалуйста. Чем обязан?

— Как вы уже слышали, я частный детектив. В данный момент я расследую одно преступление, и в связи с этим мне надо задать вам несколько вопросов, — сказала я, присаживаясь напротив Гуревича.

— Милая девушка…

— Меня зовут Татьяна Александровна, — напомнила я, давая понять, что предстоящий разговор будет носить сугубо деловой характер."

"— Хорошо, Татьяна Александровна, я буду называть вас по имени и отчеству, только суть дела от этого не меняется. Вас, вероятно, интересует кто-нибудь из моих клиентов, но вынужден вас огорчить. Все, кто ко мне обращается, имеют право на конфиденциальность, — авторитетно заявил Владислав Витальевич. — Боюсь, я ничем вам помочь не смогу.

— Могли бы и не говорить о конфиденциальности. Наши профессии немного похожи. Я, как и вы, действую во имя законности и храню тайны моих клиентов. Мои вопросы будут касаться лично вас.

— Меня? Помилуйте! Что я такого натворил? — удивился Гуревич, но пока не слишком насторожился.

— Владислав Витальевич, пока я вас ни в чем не обвиняю, — мило улыбаясь, сказала я. — А прошу оказать содействие моему расследованию, чистосердечно ответив на мои вопросы.

— Хорошо, слушаю вас, — ответил юрист и отвел в сторону глаза, выдающие настороженность.

Я достала из сумки портрет Галины и положила его перед юристом.

— Мне хотелось бы поговорить с вами об этой девушке.

Рот Гуревича перекосился от неудовольствия — то, что его личная жизнь стала достоянием гласности, явно не радовало престарелого ловеласа.

— Что именно вас интересует? — процедил он сквозь зубы, потом вынул из кармана носовой платок и вытер пот со лба.

— Ее фамилия, имя, отчество, место жительства и работа.

— Я могу узнать, чем вызван ваш интерес к ней? — Гуревич взял дрожащей рукой листок бумаги.

— Она подозревается в очень серьезном преступлении, — сказала я, надеясь произвести на собеседника еще более сильное впечатление.