Лекарство от одиночества (СИ)

Ну, собственно, с учетом текущей обстановки, чего-то такого я и ждала.

– Бля-я-я, Эль, вообще из башки вылетело. Подъеду, если получится, но не слишком на это рассчитывай. У нас в десять летучка у главврача.

Мне, конечно, обидно, что муж забыл о первом утреннике нашего сына, но зацикливаться на этом совершенно не хочется. Особенно учитывая тот факт, что я и сама вспомнила о злосчастном выступлении только сегодня утром, когда открыла родительский чат.

– Ясно. – С улыбкой поправляю воротничок на Юриной рубашке. – Тебе еще не пришли результаты?

– Нет. С тех пор, как ты об этом спрашивала пять минут назад, ничего не поменялось.

Ирония – это, наверное, хорошо? Глядя в пол, бурчу:

– Я просто волнуюсь.

– Я тоже. Не видела мои ключи?

Восемь лет одно и то же! Закатываю глаза, сгребаю с полочки брелок сигналки и вкладываю в ладонь мужа.

– Вот. Кстати, я думала заехать на работу сразу после утренника.

– В смысле? Ко мне, что ли? – По традиции увязываюсь за мужем, чтобы проводить его до машины. Конечно, специально я для этого не вставала бы, но будучи жаворонком, почему нет? Мне в удовольствие эти минуты наедине.

Зябко ежась, запахиваю на груди старую шерстяную кофту. Сырость до костей пробирает. А с моря дует так, что бедных чаек сносит боковым ветром. Зябко."

"– Ну да. Мне же надо написать заявление о выходе из декрета. Или как это называется?

– Там ничего не надо писать. Достаточно уведомления.

­­– Тогда считай, я тебя уведомила.

– Может, еще посидишь?

– Зачем? Мишка уже полгода ходит в садик.

– И только месяц – на весь день.

– Ну и что?

– Да ничего. Впереди лето. Зачем ему томиться в саду?

– Исходя из такой логики, зачем мы его вообще туда отдали?

– Ладно, чего заводишься?

– Я не завожусь, Юр.

Просто не могу отделаться от мысли, что ты всеми силами пытаешься отсрочить мое возвращение.

– Так я этого и не скрываю.

– Офигеть! – округляю глаза.

– Говорю как есть, Эль. Сейчас у нас все отлажено. Ставки поделены, операционные бригады сложились. Ты выйдешь, и все пойдет по одному месту. А потом начнется – то больничный, то утренник, – подкалывает, – то еще что-нибудь. Знаю я вас, вчерашних декретчиц.

– В тебе сейчас говорит жуткий сексист.

– Во мне сейчас говорит руководитель с большим опытом работы.

– Юра наспех меня целует и скрывается за тонированными стеклами своего внедорожника. Вот и поговорили. Нет, конечно, с одной стороны, я рада, что мой муж не юлит и прямо заявляет о том, что его смущает. С другой – мне немного ревниво осознавать, что пока я сидела с Мишкой, у Юры сложилась какая-то своя, отдельная от меня жизнь. Что рядом с ним в операционной стояла другая женщина. Что он хвалил ее, или подшучивал, чтобы подбодрить, как только он умеет, в особенно напряженные моменты.