Лекарство от одиночества (СИ)
– Это что? Такая глупая шутка? – холодно интересуется мой муж, отрывая взгляд от зажатого в руках конверта. – Это просто ДНК-тест. Согласись, это ненормально, что каждый встречный-поперечный считает своим долгом усомниться в том, что Мишка – твой сын. Достало! Наша ситуация была бы смешной, если бы не была такой грустной. Когда свекор в первый раз добавил к имени «Мишка» приставку «Япончик», мы только посмеялись, да. Но со временем нам стало не до смеха. Мишка рос, его отекшее в родах личико разглаживалось, а глазки так и оставались узкими. – То есть ты хотела, чтобы я убедился в своем отцовстве? Так вот, Эль, здесь написано, что Мишка вовсе не мой сын.
Как-то так вышло, что за столом мы с ним остались одни.
– Конечно. Почему ты спрашиваешь?
– Да так. Не бери в голову. Юра говорил, ты на работу планируешь возвращаться?
– Ага.
– Жаль. Я все надеялся, что ты восстановишься в универе.
– Да ты что, Борисович, поздно. Мне сколько лет?
– Сколько? – смеется Бутенко. – Девчонка еще совсем. Тридцати нет.
– Девчонкой я к тебе на практику пришла. С тех пор утекло море воды.
Судно качается, время лениво ползет вперед. Кто-то возвращается к столу, кто-то уходит. Льется неспешный разговор. То о рыбалке, о чем же еще? То о яхте. Мужчинам жуть как интересно, что тут да как устроено, но лично мне эти все параметры и прочие характеристики ни о чем не говорят.
– Намешалось тут всего – будь здоров, – кивает Слава. – Генетическая Санта Барбара! Мы ж как? Дай бог, если своих прабабок знаем, а кто там дальше – неведомо.
– Ну а на кой тебе это знать, Слав?
– Как это? А вдруг у меня в предках – короли?
– Семейные деревья всех ныне живущих со всеми ранее жившими сплетаются в непроходимые заросли уже поколений через тридцать.
– И что это означает?
– То, что все мы друг другу братья, – усмехается Юра.
– Все равно ничего не понятно. Вот допустим, ты выглядишь как среднестатистический европеец, так?
– Слав, заканчивай базар, – вмешивается Бутенко.
– А что я такого говорю? Европеец же? Ну! А Мишка – япошка. И как так получается? Ну, если отбросить вариант, что он от соседа… – гогочет Славка. Гогочет не со зла, не понимая, что этот смех нам с Юрой – на раны солью.
– Ты сейчас на что намекаешь? – вскипает Валов и медленно так, бочком, выходит из-за стола.
– Юра! – взвиваюсь я. – Юр, успокойся…
– Какой, на хер, сосед?! Ты сейчас на что, блядь, намекаешь? – повторяет Валов.
– Да ни на что. Ты какого фига закусил удила, Юр? – вроде как идет на попятный Слава. – Не знай я, что Элька в тебя влюблена, как кошка, подумал бы, что тебе правда глаза колет…
Вот тут Юра на него и бросается. А дальше – все как во сне. Драка, крики, и будто в слоумо – мой сын, летящий за борт.
От автора: Вера и Семен - герои книги ""А я тебя да"" - на этом сайте данная история не представлена.
Олигарх Вершинин - герой книги ""Девочка. Девушка. Женщина""
ГЛАВА 8
ГЛАВА 8
Минуты, которые уходят на то, чтобы достать Мишку из воды, в моей вселенной растягиваются на триллионы лет. За это время происходит столько, что все и не упомнить. Я, кажется, тоже бросаюсь к борту, между двух металлических планок которого Мишка так легко проскочил, но кто-то оттаскивает меня прочь, крича в ухо:
– Нет, Эля, нет! Юра прыгнул за ним, Стас, и еще два парня… Они его достанут. Не надо, Эля. Слышишь?
А я брыкаюсь.
Подборки для вас
Эротика и секс
Все книги →
Краткое содержание
Все книги →
Похожие книги
Наша вина
Двойная проблема (СИ)
Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.
Пришествие бога смерти. Том 20 (СИ)
Училка и миллионер
