Лекарство от одиночества (СИ)

Неожиданно очень… Ну я и… – пожимаю плечами и добавляю резко, будто бы защищаясь: – Ты же понимал, что так может быть.

– Да. Допускал такую возможность.

– Между нами ничего не было. Ну… вчера, – зачем-то бормочу я.

– Но ведь будет.

– Да, наверное… Прости, я…

– Бог с тобой, Эльвира Валерьевна, я ж по доброй воле в это вперся. С тебя какой спрос? Я так понимаю, Юра не знает, что ты в курсе?

– Нет. Я не представляю, как об этом заговорить, и надо ли вообще, если это все равно ничего не изменит.

– Уверена?

Я смеюсь, глядя в пасмурное небо:

– Нет. Абсолютно. Ни в чем.

"Время поджимает, и мы, не сговариваясь, идем в сторону нужного корпуса. Тишина между нами кажется тяжелой, как никогда. Чтобы ее хоть чем-то разбавить, рассказываю грустную историю своих ночных приключений и резюмирую с натужным смешком:

– Сегодня будет очень сложная смена.

Бутенко кивает, пропускает меня в лифт, заходит следом. Кабина дергается. Первый, второй, третий этаж… В звенящей тишине. А потом как взрыв:

– Уходи от него, Эля. Уходи, а?

ГЛАВА 19

ГЛАВА 19

– Ну, вот и последняя капельница! – ободряюще улыбаюсь Вере. – Ты как себя чувствуешь?

– Вообще не очень.

– Радоваться нужно тому, что она помогла, – назидательно выставляю перед собой указательный палец.

– Ну да, – Вера отводит глаза. – Кстати, я вот что спросить хотела: ты как вообще к балету относишься? У Есении премьера, помнишь Есению?

– Девочку Вершинина? Конечно.

– Ну вот, он подкинул Шведову билеты, но тот уезжает и не сможет пойти. Можем сходить с тобой, чтобы добру не пропасть. Как ты на это смотришь?

– Конечно же, положительно, ты как спросишь! Правда, я ничего не смыслю в балете.

– Ну, если Есения растянется посреди сцены, ты это поймешь.

– Это точно, – смеюсь. – Думаешь, она совсем бездарна?

– Да нет, – удивляется Вера, – почему? Есения и в столице делала большие успехи, насколько я знаю. Но потом что-то случилось, и она вернулась домой.

– Тогда сам бог велит идти. Единственное, надо будет подгадать с работой.

– Это суббота. На семь вечера. Сможешь?

– О, в субботу у меня выходной. Можем даже пораньше встретиться и перед театром забуриться в какой-нибудь ресторанчик. Я так давно никуда не выбиралась с подругами!

– Я только за.

Дверь в палату открывается. Заходит Бутенко. С тех пор, как он предложил мне уйти от мужа, прошло уже две недели. Но я до сих пор со стыда сгораю, стоит только вспомнить, как по-идиотски я на эту просьбу отреагировала.

– Добрый день. Как у нас дела?

– Все хорошо. Еще минут пятнадцать, – бормочу я и устремляюсь к выходу. Тогда я тоже сбежала, кстати. Как будто боялась, что Георгий насильно прикует меня к себе в случае отказа. Ну, не дура ли? Надумала себе всякого.