Дамский выстрел

Он швыряет в воду разбитый смартфон и пистолет Коршунова, приговаривает: — А машину твою я в город отгоню. Брошу в гаражах на окраине, там ее мигом разберут на запчасти. Был человек — и нет человека.

— Сволочь!

— Поговори у меня.

Моряк перешагивает через Коршунова, ударяет чем-то острым под колено и плюхается ему на ноги. Нога Кирилла мгновенно немеет. Он лишен всякой возможности сопротивляться.

— Это чтобы ты не дергался, — поясняет убийца и берется за бордюрный камень, пристраивая его к ногам жертвы.

Где-то далеко слышится тарахтение мотора. Звук быстро приближается.

— Кого еще несет? — насторожился Дорин. Он некоторое время напряженно вглядывается в сторону берега, а потом суетливо затягивает узел на лодыжках жертвы.

Коршунов понимает, что у него остался единственный способ сопротивления. Кричать. И он орет. Кричит, что есть силы. Дорин возится с его ногами, разворачивается и бьет локтем в живот. Дыхание перехватывает, выступают слезы. Когда Коршунов справляется с болью и разевает рот, чтобы набрать в легкие воздух для очередного крика, он слышит, как булькает вода. Звук отчетливый, спокойный и мирный. Так шлепается крупный камень, брошенный в воду.

И в ту же секунду неведомая сила тянет Коршунова за ноги. Дорин легко переваливает пленника за борт. Коршунов чувствует, как его тело вытягивается, принимает вертикальное положение и неумолимо уходит под воду вслед за тяжелым грузом. Он успевает вздохнуть. Но надолго ли ему хватит последнего глотка воздуха?

56

Пятый день, Балтийское море, 23-20

Я услышала крик. Протяжное «Ааааа!», заглушаемое плеском воды и ревом двигателя. Теперь я видела объект погони. На границе стыка двух стихий — темной воды и звездного неба, отчетливо чернел профиль лодки с мотором. В ней копошилась широкоплечая фигура.

— Туда! — я ткнула пальцем на цель и направила ствол пистолета на рыбака за штурвалом. Он послушно прибавил ход.

Наша тупоносая посудина, пропахшая рыбой, подпрыгивала на волнах, плюхалась днищем, взметая косые стены брызг. В следующее мгновение брызги обдавали меня холодным дождем. Я вцепилась левой рукой в борт, а в правой держала пистолет. Дрыгающийся ствол был направлен на рыбака. Только бы он не догадался, что я смертельно боюсь воды. Только бы не догадался.

…Двадцать минут назад я проникла в дом Виктора Дорина. Сначала бросила камушек на подоконник, чтобы вынудить хозяина дома выйти во двор. Сама при этом готовилась прыгнуть ему на спину с высоты навеса над ступенями. Когда реакции не последовало, я банально разбила окно. Дом был пуст. Обычное жилье холостяка, в меру запущенное. Я гадала, что могло произойти с Коршуновым, пока под моей ногой не хрустнула пластмасса. Это оказались осколки разбитого мобильного телефона.