Дамский выстрел

Закончив разговор, он потряс вырванным из блокнота листком.

— Мне сообщили адрес прописки Надежды Веселовой и место ее работы. Ночной клуб «Декамерон».

— Она все еще проститутка?

— Почему сразу проститутка? Веселова работает официанткой. Говорят, что так и есть.

Пока мы ждали ответа, я еще раз внимательно прочла показания девушки. Вроде бы ничего нового, но одна деталь вызвала у меня недоумение.

— Ты обратил внимание, что девушка назвала Назарова Механиком. Не Котиком, не Тигром, не Папиком, в конце концов, а Механиком. Почему?

— Из-за механического секса.

— Нет. Она назвала его так еще в ресторане. Они даже не успели подняться в номер.

— Проститутки сами используют псевдонимы и навешивают их на других. А может, Назаров сам назвался Механиком. Не каждый клиент готов открыть свое имя.

— Ты плохо изучил дело. Или забыл. Потом она стала называть его Олегом и другого имени не употребляла.

— Вполне объяснимо. Назаров поручил купить ей билеты для поездки в Польшу. Они именные.

— Сомнительная поездка, и попутчица выбрана странная.

— Если для развлечений, то…

— Для приключений на одно место. И общались они удивительно долго для такого рода связи.

— Ты права. Обычно с проститутками говорить не о чем.

— А ты откуда знаешь? Большой опыт с девочками легкого поведения? — Я строго посмотрела на мужа.

Кирилл стушевался и, как часто бывает в таких случаях, перешел в словесную атаку."

"— Да что ты заладила! Я помню все протоколы! Болтал большей частью Назаров. Он запудрил девушке мозги, чтобы она клюнула на ухаживание и купила билеты. Хотел пустить нас по ложному следу. Это ясно, как божий день.

— Тебе ясно, а мне нет. Надо встретиться с Веселовой. Когда поедем?

— Лучше перехватить ее на работе в ночном клубе, — нехотя решил Кирилл. — Там мы ее наверняка застанем.

37

Третий день, Калининград, 23-50

При входе в ночной клуб металлодетектор зафиксировал у Коршунова пистолет в наплечной кобуре. Ему пришлось предъявить удостоверение. После недолгого препирательства охранники поморщились, пробурчали что-то в рацию и пропустили. Недобрый шепоток опережал наше продвижение, как ветер перед ливнем. Смысл в конспирации отпал, изображать беззаботных отдыхающих не требовалось.

Мы шли, рассекая толпу, подобно ледоколу в торосах. Бухающие басы громкой музыки залепляли уши и резонировали в груди. Запахи дергающихся тел смешивались с алкогольным дыханием и забивали ноздри. Липкий мрак прорезали яркие электрические вспышки, то и дело лишая зрения. Казалось, клуб — это место, где сознательно притупляются органы чувств и на первый план вырываются инстинкты. Приходилось ежесекундно вертеть головой, чтобы сориентироваться. Как в этой обстановке Коршунов нашел Надежду Веселову, ума не приложу.