Дамы убивают кавалеров

Очень неплотно. Так, что при желании можно протиснуть сквозь них руку. Лене сразу вспомнился какой-то фильм, где преступник спасается из подобного положения, отрубив себе кисть… Он поежился. Нет, отрубать руку пока рановато – она может все-таки пригодиться.

Леня стал аккуратно, миллиметр за миллиметром, протискивать кисть сквозь железное кольцо браслета. Только бы случайно не защелкнуть наручники на одно деление больше. Тогда уж точно – пиши пропало. В самой широкой части кисти, у начала большого пальца, ладонь клинило.

«Не пролазит, – судорожно подумал Ленька. – Нет, фигу! Сейчас протисну! Освобожусь, выберусь, убегу! Только как же тогда мой план с ограблением Центробанка?.. Да к черту план – или сейчас, или никогда!»

Браслет упорно не хотел слезать. Леня стер свободной рукой капельки пота со лба. И уже хотел было растереть их по матрасу, но задержался… Стал влажной рукой тереть скованную ладонь. Потом собрал слюну и стал ею смачивать место, через которое никак не хотели проходить наручники.

«Должно помочь, должно помочь!» – стучало в Ленькиных висках.

Пока рука не высохла, Леня собрал все свои силы, закрыл глаза и стал протискивать мокрую ладонь сквозь браслет."

"Чуть-чуть… Еще чуть-чуть. И уже легче идет, пик миновал, уже вот-вот… Что-то неприятно, но небольно хрустнуло в костях большого пальца, и наручники звонко ударились о батарею, свободно болтаясь. Леня открыл глаза и со страхом прислушался. Чучмеки, похоже, ничего не услышали. Все было тихо. Леня перевел взгляд с двери на руку. Она имела характерный красный цвет и пару неглубоких царапин. Других, более серьезных повреждений он не обнаружил. Пошевелил пальцами – вроде все в порядке. На секунду Лене показалось, что глухие удары его сердца (оно почему-то билось где-то в районе горла и висков) можно легко услышать даже на улице.

Он снял наручники! Снял! Только что дальше? Ничего эта «свобода» ему не дает. Конечно, можно выпрыгнуть из окна – живым останешься, но ноги-руки переломаешь… Страшно. Леня с детства боялся боли. Однажды в семь лет он вывихнул руку и малодушно потерял сознание. А сейчас – с третьего этажа придется прыгать!

«Это будет запасным вариантом, крайним, – лихорадочно соображал Ленька, отодвигая занавеску и смотря на улицу. – Да, насчет места я не ошибся. Только что с того?»

«Третий этаж… – машинально подсказало сознание. – Внизу – асфальт, нет деревьев и кустов…» Леня осмотрел раму и окно. Все ручки сломаны – не откроешь и не позовешь на помощь, да если и позовешь – услышат хачики и тут же пристрелят. Окно надо только бить. И выпрыгивать. Крайний вариант.

«Что же делать? Что делать?»

Ленчик еще раз выглянул на улицу.