Дамы убивают кавалеров

– Д-да!

– Повтори еще те два слова, что в телефон сказал.

– Help me, scream![21]

– Это по-английски?

– По-английски.

– Что значит?

– «Умоляю, помоги!» – недрогнувшим голосом заявил Ленчик.

Первый хозарин что-то бросил на своем языке второму. «Что он сказал? – внутренне сжался Ленчик. – «Врет, сука»?» Или: «Ерунда, все равно он ничего не успел сказать, оставим «малъщика» в покое»? Второй гортанно ответил. Первый – возразил. Второй – начал в чем-то его убеждать. «Боже, о чем они говорят?!» – со страхом думал Ленчик. Наконец первый хозарин произнес по-русски:

– Больше так, как сделал, никогда не делай. Совсем убьем тебя.

Он выпрямился, развернулся и ушел на кухню. Хлопнул дверью. Второй хозарин тоже вышел. Ленчик облегченно вздохнул. Кажется, его оставили в покое.

Однако его покой продолжался недолго. Второй мучитель скоро вернулся. В руке он нес табуретку.

– Ну, что, малъщик, потолкуем, – сказал он. Уселся на табурет с каким-то грустно-усталым видом. И уставился на побелевшего Ленчика.

– Ну что? Попался, дорогой, – почти без акцента проговорил чучмек. – Думал, наверное, что самый умный? Но мы ведь тоже не дураки… Думаешь, я случайно некрепко закрыл наручники? Мне просто было интересно, насколько ты трус. И я убедился: ты не совсем трус… А раз не совсем трус… И у тебя светлая голова… Значит, ты правда банк можешь ограбить? Говори быстро: да, нет?

– Да, – тихо, но уверенно проговорил Ленчик.

Хозарин, не говоря ни слова, встал, взял табуретку и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Леня остался наедине со своими мыслями.

«Да-а… Попал я, – думал Ленька, – чурка, кажется, действительно купился. Это мне и нужно. И теперь мне будет легче. Если он уломает боссов, тогда я даже смогу надеяться сохранить себе жизнь. Я уже вступил в эту смертельную игру, влез в нее по уши, и теперь главное – играть до победного… Или пораженческого конца. Итак. Один чучмек клюнул на мою цветистую брехню о похищении огромных денег. Если он уговорит своих боссов провернуть эту операцию, то у меня тут же возникнет чудесная возможность… Чудесная возможность, чтобы… – Но эту мысль Ленчик не стал даже про себя проговаривать до конца, чтобы не сглазить. – А мой тюремщик, может, наверно, своих уговорить. Уговорить попробовать. Ведь попытка – не пытка. Если все сорвется, собак можно повесить на меня и сдать меня властям на растерзание… А сами хозарские мафиози достаточно могущественны для того, чтобы отвести от себя все подозрения. Но если я буду играть с компьютером, я буду играть на своем поле. И значит, наверное, смогу хозар перемудрить, переиграть… А заодно и узнать – так ли я силен в хакерстве, как мне самому кажется».

Леня, съежившись, сидел в углу комнаты на плоском матрасике. Браслет больно давил запястье.