Дань для палача

Два дня не вылезал из клуба, пил, но алкоголь не брал, все время пас Карима и его братьев, вливался в коллектив, так сказать. Строил планы, как мы все классно заживем без посредников, без смотрящих и прикрывающих перед законом."

"Говорил, а сам понимал, что чушь все это, что не надо мне ничего. Разве к этому я стремился? Месть, обида, я хотел, чтоб все ответили за свои поступки, за смерть Сашки, за мои семь лет тюрьмы. Я хотел вернуть свое, но не задумывался, что сейчас я бы был на месте бывшего дружка, крышующего наркобизнес.

Разве это счастье? В этом и состоит смысл жизни? Чтоб вот так ее губить и еще сотни и тысячи других? Господи, как все мерзко, и я сам себе мерзок и противен.

А ведь раньше я так не считал, не думал даже, все изменила девчонка с голубыми глазами, все она, та, которую я, как животное, взял силой, обидел, растоптал, сделал больно.

— Сука! Сука! Мать твою! Сука! — бью по рулю кулаками, уже не чувствуя боли.

А меня все равно режет изнутри именно это. Даже не то, что сказала Марина, не ее рассказ о сговоре с Минаевым и то, как они меня так ловко посадили, убив лучшего друга.

Марина хрипела, заикалась, путала слова, рассказывала, размазывая слезы по лицу, была такая жалкая, но я не чувствовал тогда ничего, даже ненависти не было. Пустота. Из меня словно выскребли все чувства. На единственный вопрос хотел знать ответ: «Почему?».

Славка все продумал заранее, капал на мозг Маринке, что я ее не люблю, что у меня есть другая, а она поверила. Блять, вот поверила, даже не показав вида, ревности, не спросив, не устроив истерику. А дружок выжидал, как паук плел сети и копил яд; тот жирный кусок, что мы урвали, стал для нас и последним.

После таких сделок всегда был ресторан, много алкоголя, а в моем бокале оказалась одна очень сильная синтетика. Не знаю, где Славка достал эту дрянь, но за столько лет так и не вспомнил, что произошло точно в тот вечер.

Это он убил Сашку, у нас возник спор, слово за слово, нож в руке и уже в крови, тело на полу, крики, шум, я словно пьяный, картинка плывет перед глазами.

— Кто подсыпал мне ту дрянь? Кто?

— Я не хотела… не хотела… он заставил меня…

Марина плакала, а я, оказывается, все эти годы жил с ножом в спине, который мне туда вонзил самый дорогой человек.

Достал сигареты, прикурил, впервые за эти недели моего пребывания на свободе небо затянулось черными грозовыми тучами, первые капли дождя упали на лобовое стекло.

Теперь я свободен, свободен от своей мести, от идеи свершить правосудие и наказать врагов. Получилось так, что судьба сама их наказала, но не моими руками. Марина рассказала, что заказала убийство своего мужа, все ее жесты руками, странные разговоры, которые я считал пьяным бредом, оказались правдой.