Дань для палача

— А теперь ты сделаешь хорошо мне, да, малышка?

Снимает с себя мокрую футболку, бросая нам под ноги, джинсы снять труднее, а я, зажатая в угол, вместо того чтоб что-то предпринять, лишь смотрю на него.

Высокий, широкоплечий, идеальное тело, татуировка змеи вокруг правой руки. Немного черной растительности на груди и дорожка волос, уходящая в пах. Не хочу смотреть туда, но мужчина, зажав член в руке, массирует его, оттягивая крайнюю плоть, обнажая набухшую головку.

— Встань на колени.

— Нет… не надо…

— Я сказал, встань на колени.

В голосе приказ, и он не примет моих возражений.

Эйфория после оргазма прошла, меня снова всю колотит от страха. Господи, как вообще я допустила это? Надо было сопротивляться, вырываться, но я сама подставила свою грудь для его ласк, а потом еще терлась, как та девушка ночью.

— Ты ведь такая, как и все, не строй из себя целку, твоя пизденка текла на мои пальцы, ты кричала и кончала, только что не просила моего члена. Но я сам тебе его дам. Встань на колени.

Его крик эхом ударил по нервам, мне кажется, я сейчас упаду в обморок. Смотрю в его искаженное гримасой гнева лицо.

— Почему вы так со мной? Что я вам сделала?

Блею, как овца, потому что реально не знаю, как еще остановить его.

— Встань на колени или я поставлю тебя раком и выебу в задницу. Порву, сука, сдохнешь, закопаю в саду.

От ужаса трясутся руки, если я сейчас начну сопротивляться, то все будет именно так, его нельзя злить. Лихорадочно соображаю, что делать, опускаясь на колени, прямо передо мной огромный член, крупные яйца, по которым стекает вода.

— Тебя надо учить, что и как делать?

Дело в том, что я действительно никогда такого не делала. Руки трясутся, сердце барабанит в груди, уши закладывает, вскрикиваю от боли, он хватает меня за волосы, фиксируя голову.

Глава 14. Сафин

— Сука! Черт! Черт!

Бью кулаками в стену, боль отдается в суставах, но сейчас она меня отрезвляет, а вот водка не берет. Останавливаюсь, делаю глоток прямо из бутылки, алкоголь обжигает горло, морщусь, сплевываю на бетонный пол гаража.

Тусклая лампочка под потолком, смотрю на пропитанные кровью бинты на руках, я сейчас сам себя ненавижу. На зоне не испытывал такого, мерзко, противно от самого себя. Еще один большой глоток, тепло растекается в груди.

Словно сам черт меня дернул поехать домой. Не хотел, были другие планы, надо было лучше с Маринкой увидеться, послушать, что она там лепетать начнет, как будет себя отмазывать. Но думал, что не удержусь, зашибу ее, как увижу.

Зашел в дом, поднялся на второй этаж, тихо открыл дверь ванной, что соединяла две комнаты. Первое, что увидел — длинная цепь, на которой были нанизаны трусики розового цвета и черные лосины. Цепь тянулась дальше, заворачивала на стену душевой.

Не удержался, заглянул, а самого, как переклинило.