Дань для палача

Сверкнула ледяными глазами, затянула потуже ремень безопасности, а я послушно сбавил скорость.

— Тебе сколько лет?"

"— Какое это имеет значение? Когда ты совал в меня свой… свой…

— Член.

Фыркнула, поджала губы, ну, после такого взгляда я должен лежать под той березой без башки.

— Меня спросят, а я не знаю.

— Где спросят? В тюрьме?

— В ЗАГСе.

— В каком еще ЗАГСе?

— В каком распишут, адрес точно пока не могу сказать.

Тишина. Думает крошка. Пусть думает, хоть тихо будет.

Закуриваю, делаю глубокую затяжку. Эта маленькая заноза запретила курить в доме, говоря о том, что пассивное курение приводит к раку. А сейчас плевать, пусть выносит мозг, зато я буду получать удовольствие.

Со всей этой суетой, моей неспособностью удержать члена в штанах, опрометчивым поступком и попыткой его загладить, потому что исправить уже ничего нельзя, я забываю основную свою миссию. Влада отвлекает, окунает в мирную жизнь с ее заботами.

— Ты болен?

— Не знаю, надо пройти обследование, на зоне доктора так себе, могли лишь помазать зеленкой царапину.

— На зоне?

— Крошка, слушай, ты начинаешь выводить меня. Зачем переспрашивать то, что я сказал?

— Останови машину.

— Нет.

— Останови, я сказала! Я выйду и пойду домой, я не могу больше видеть тебя. И не намерена терпеть такое пренебрежительное отношение.

Началось.

Врубаю музыку на всю, педаль газа в пол, выкидываю сигарету в окно. В груди все клокочет от бесов, трасса полупустая, лихо обгоняя одну машину за другой, выезжая на встречную полосу. Девушка бьет по плечу, что-то кричит, во мне кипит адреналин, дикий стал после зоны пиздец, раньше не был таким.

Резко съезжаю с трассы, «Ровер» окутывает клубами пыли, Влада закрывает от страха лицо руками. Сняв очки, выключив музыку, склоняюсь над ней, убираю ладони, ухватив за щеки, заставляю смотреть на себя. Глаза огромные и бездонные, часто дышит.

— Послушай, мне очень жаль, что так все случилось, что я, сука, не справился с собой, что сделал тебе больно. Но это, блять, уже случилось! И мне жаль! Я повторяю это последний раз и говорю «извини», хоть мои слова и не вернут твою девственность. А дальше ты будешь сидеть тихо и не отвечать на каждую мою фразу вопросом. Ты поняла меня?

Наверное, слишком грубо вышло, глаза Влады наполняются слезами, вот уже одна стекает по щеке, а меня корежит изнутри из-за того, что снова напугал ее и причинил боль. Совсем разучился жить среди людей и быть человеком. Привык, что семь лет окружали звери — дикие, злые, сам стал таким.

Убираю руку, глажу по щекам, утираю слезы, неосознанно касаясь ее губ, такие мягкие, влажные.

— Ты очень красивая.

Растерянно моргает, ресницы намокли, на носу россыпь чуть видных веснушек, волосы спутались и пахнут так, что голова идет кругом.