Дань для палача

Открыв заднюю дверь, бросаю ее на сиденье, снимаю кроссовки, одним рывком лосины и трусики. Влада испуганно пятится назад, но я быстро оказываюсь на ней, давлю своим телом, касаюсь пальцами раскрытых половых губок, вздрагивает.

— Не бойся, я не сделаю больно, обещаю. Ничего не будет, не сейчас, рано. Смотри на меня, смотри.

Она смотрит, глаза огромные, кусает губы, когда я нежно касаюсь плоти с легким нажимом, массирую клитор, чувствую, как расслабляется.

— Ничего?

— Не сейчас крошка, не сейчас.

Сука, вот сам не пойму, что меня останавливает, не хочу быть в ее глазах подонкам и зверем. Не хочу, чтоб помнила наш первый раз и мой срыв. Сам не хочу быть таким в ее глазах. Но и не понимаю еще, откуда и почему такие желания возникают во мне?

Целую, нежно касаясь губ, она приоткрывает ротик, наши языки встречаются, вкусная малышка. Делаю это долго, член болезненно упирается в ширинку, яйца гудят, в голове шум, на пальцах влага.

Задрав топик, терзаю сосок, Влада часто дышит, у нее безумно чувствительная грудь. Клитор увеличился, массирую его, оттягивая губами сосок. Малышка срывается в оргазм, так быстро, красиво стонет, разрывая мое сознание на части.

— Не могу… не могу… а-а-а-а-а… да-а-а-а-а…

Продлеваю ее оргазм, не убираю пальцы, лаская, вновь целую в губы. В голове ни одной здравой мысли, одни любовные игры. Так и потеряться можно, но я заслужил, семь лет с ума сходил.

Глава 21. Влада"

"— Так, надо успокоиться, все не так плохо, я жива, здорова, пью шампанское, получаю оргазмы. Господи, не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать. Это всего лишь небольшое испытание. С кем не бывает?

Да вот в том-то и дело, что ни с кем не бывает, а случилось со мной, дурой такой.

Вцепилась в раковину пальцами, вода тонкой струйкой стекала в слив, я посмотрела в зеркало. Вид совершенно ненормальный. Волосы растрепаны, губы припухли, щеки горят, в глазах лихорадочный блеск, во всем теле напряжение, в голове хаос.

Мы вернулись в дом Данила пятнадцать минут назад, пошла наверх, сказала, что мне нужно побыть одной, Сафин никак не отреагировал, я заперлась в ванной.

После того спонтанного — даже сексом не могу назвать — случая, когда он, сняв с меня лосины и белье, начал ласкать, целовать в губы, шептать, что не сделает больно, я снова потерялась в ощущениях.

Сафин разный, очень разный, то агрессивный, то нежный, спонтанно делает больно и очень хорошо. А еще у него безумно красивые глаза и улыбка, татуировки, что раньше пугали меня. Я, наверное, ненормальная: испытывать симпатию к своему похитителю, к палачу, можно сказать, — это точно психическое отклонение.

Я всегда была рассудительной и серьезной девушкой, мне так казалось, да и всем, даже мама не могла выпроводить меня на улицу погулять с девчонками, не говоря уже о свидании с парнями.