Дань для палача

Я четко дала понять, что хочу уехать домой, к себе домой, но Валерий — надеюсь, что это его настоящее имя, а в том, что он адвокат, я сомневаюсь — дал понять не без давления, что сейчас не самая хорошая идея ехать к себе.

Поэтому я в его доме.

Надо было высушить волосы, привести себя в порядок, хоть что-то поесть, холодильник был под завязку набит продуктами. Но из всего изобилия я съела лишь йогурт, несколько яблок и просто пила зеленый чай.

Устало села на диван, за окном уже стемнело, последний этаж высотки, звезды так близко, и совсем не слышно шума улицы. Хотелось просто лечь, накрыться одеялом, как я это делала последние дни, отключить мозг, мысли, воспоминания.

Хотелось совсем ничего не чувствовать, жить как раньше — беззаботно и свободно.

Но как раньше уже не выйдет, я это знала.

Я так люблю его. Все еще люблю, вопреки всему, своему здравому смыслу, всем доводам, словам и снимкам Марины. Люблю до такой степени, что трудно дышать, казалось бы, это прекрасное чувство должно вызывать лишь радость, но нет. Оно разъедает тебя изнутри кислотой, оставляя пустоту, но и она источает боль."

"Помню все его слова, улыбку, пошлые шуточки, его насмешливое обращение ко мне: «крошка», губы, руки, хрипы. То, как Данил брал, что-то шептал на ухо, а я не слышала, я отдавала всю себя. Без остатка. Без границ и сожаления.

Все неправильно. Наша связь, встреча. Все абсурдно и пропитано ложью. Я должна его ненавидеть за то, что испортил мне жизнь, вывернул ее наизнанку, выпотрошил душу, а потом просто выкинул. Воспользовался, взял силой, обманом женился на мне, а потом так открыто смотрел в глаза и лгал.

А я люблю его.

Может, это скоро пройдет? Должно пройти, обязательно должно.

Все-таки легла, прижав колени к груди, в груди жгло, а потом сдавило болью, как этой ночью, когда я проснулась от кошмара в холодном поту.

Был такой странный сон, в нем чувствовалась опасность, много мужчин, все в дыму и не видно лиц. А потом выстрелы, много, да такие, что закладывало уши. Хотела сразу позвонить Сафину, узнать как он, но одернула себя, так и не прикоснувшись к выключенному несколько дней телефону.

Стерла вновь нахлынувшие слезы с глаз, вглядываясь в мелькающие картинки на экране висящего на стене телевизора. Это были новости, но показывали наш город, я поняла это по надписи в углу. Лица, много мужчин в камуфляже и с автоматами, другие лежат лицом на полу, с руками за головой.

Клуб «Район», точно, это был он.

Карим, владелец, его показали крупным планом: разбитая губа и опухший нос. Села, руки тряслись, кое-как нашла пульт, но громкость так и не прибавила, выронила его на пол, вскрикнула, зажала рот ладонью.

Камера прошлась по помещению, цепляя в кадр, как над лежащим на полу человеком склонились двое медиков.