Дар

— Он очень сильный, вера, — Гент передернул плечами и я поняла, что всё может быть очень плохо. Убью! Вот сама, лично! Только пусть попробует не пройти этот бесов ритуал! Мальчишка вгляделся в моё лицо и вдруг не выдержав хохотнул — натура взяла верх над выдержкой. — Простите! Но мне кажется, что веру Витару не поздоровится в любом случае!

— Не радуйся, — процедила я сквозь зубы, — если с ним что-то случится, клянусь силой Древней, я разнесу тут всё!

— Я уже понял! Но, я лишь гонец дурных вестей! Может пощадите, о, грозная Дочь Леса? — он сделал умильно-просящую моську и это сработало. Жажда немедленной расправы плавно отодвинулась во времени, но тревога мерзким привкусом горечи растекалась по крови.

Гентар уверенно вел побледневшую меня по лестнице, а мой мозг по привычке подмечал детали. Ступени из белого камня вели к круглому внутреннему двору, окруженному галереей с колоннами заставленной сиденьями и уже почти до отказа заполненными вардами и варданками. Меня же уверенно потянули к выделяющейся среди остальных части — той самой королевской ложе, в которой тоже были заняты места. Центр площади занимал круг камней — крупные валуны, некоторые с щербинками и неправильных форм, а ещё на каждом красовались руны. Ровно двадцать пять и круглый плоский камень в середине, идеально ровный и значительно больше остальных. Сейчас там никого не было, но судя по бросаемым взглядам все должно начаться с минуты на минуту.

Мои сопровождающие направили меня к ложе — эта часть галереи находилась как раз напротив лестницы и нам пришлось по кругу пройти вдоль святилища, чтобы попасть туда. По всей вероятности, действующие лица должны спуститься в круг именно по ступеням. Возле входа в ложу стояла охрана и когда мы подошли, взгляды окружающих невольно повернулись к нам с любопытством рассматривая кого это привели в столь элитное место. Я невольно выпрямилась и почувствовала сотни иголок впивающихся мне в затылок. Ничего, не привыкать, спасибо сестрам из Храма, и не к такому подготовили.

Гент тихо сказал что-то охране и дверь открылась пропуская нас. Моя охрана встала сзади, а меня адъютант немедленно усадил в кресло, вежливо его отодвинув, а сам встал справа.

Я поняла, что пока меня никому не представят, но аккуратно понаблюдать за присутствующими мне это не мешало. Не считая стоящих охранников и ещё одного варда в такой же форме адъютанта, тут еще было с десяток кресел, но сейчас заняты только четыре из них. На двух сидели сдержанно, но богато одетые женщины, в которых я угадала мать и сестру Иссольских. Селения была бледна, как молоко, а глаза блестели от сдерживаемых слез. Было видно, что она держится из последних сил и от ее вида мне вдруг стало действительно страшно. Арлина же не стесняясь смотрела на меня.