Дар берегини

В пятнадцать лет Ельг вручил ему пояс и объявил свободным человеком – иначе не мог бы принудить гридей, вольных людей, ему повиноваться. Но прав на отцовское наследство это Свену не дало. Теперь его участь зависела от законных наследников Ельга: они могли выделить ему что-то или нет, оставить в доме или изгнать. Он присутствовал на тех советах, где кияне решали, как теперь быть. Ельг завещал послать за его сестричем, живущим в Ладоге Ингером сыном Хрорика. Кияне могли бы решить и по-другому, но Свен, хоть и остался единственным сыном покойного князя, почти не имел надежд на признание. Рабство матери, собственный суровый нрав и воля отца вели к тому, что он останется в дружине у нового князя в том же положении, в каком был при старом. Если сумеет с этим новым князем поладить. А вот в это Ельга, хорошо его зная, почти не верила.

Перепробовав всю капусту, перешли к другим припасам. Проверяли, не гнилая ли репа на дне мешков, не скисла ли брусника. Один бочонок таким и оказался: «Это только на брагу», – сказал Свен.

– Сколько хочешь за все? – спросил Свен, когда с осмотром было покончено.

– Ногату. Мы с хозяйкой на серебро уговорились, – Славигость движением головы указал на Ельгу."

"– Ногату? – Свен скривился. – Чего не десять? Грибы мальцы твои в лесу даром надерут, ты ж их сотню настрогал! Чего им еще делать? А серебро в лесу не растет.

– Потому я и прошу серебро. Все прочее у нас свое, не хуже любого другого. А госпожа еще говорила, что вам может понадобиться тканина…

Славигость выразительно покосился на локоть Свеновой рубахи, уже заплатанный и снова продранный. Лен входил в число дани, собираемой с подвластных племен, но в эту зиму пополнения запасов не было, пообносилась и дружина, и челядь. Для Свена, конечно, новая сорочка нашлась бы, но он мало обращал внимания на свою одежду и жил так же, как все отроки в дружине.

– Полногаты за всю кучу, – отрезал Свен.

– Прости, госпожа, за полногаты не отдам, – Славигость обратился к Ельге. – Сама знаешь, цена на овощ и жито осенью и цена весной совсем не одна бывает. Была бы осень, я бы и сам больше полногаты не запросил. А сейчас уже и за серебро не везде достанешь – нету у людей овоща, подъели припасы за зиму. Многие роды заболонью и рогозом сами питаются. Завтра торг – поглядите сами, много ли капусты и репы привезут и сколько за них запросят.

– Ой, да! – вспомнила Ельга. – Свен, завтра ты не поедешь на лов. Завтра торг, ты в городе будешь нужен.

– Да я уж понял, – проворчал он. – Ну хоть покорми парней как следует.

– Идем в избу, – Ельга кивком пригласила Славигостя за собой.

Они вошли в княжескую избу, где умер Ельг и где теперь жила только его дочь с челядью. Свен проводил их пристальным взглядом, но его Ельга не приглашала, и он остался во дворе.