Дар берегини

Когда весной после сева земле требовался дождь, княжью дочь водили по «божьему полю» возле Киевой горы, закутав в зеленые ветки и траву, обливая водой, чтобы так же небо полило и землю.

Когда она достигла женской зрелости, все знатные жены Киева опять собрались на Девич-гору, чтобы надеть на нее нарядную плахту – одежду взрослой девы-невесты, новый пояс и красное очелье с серебряными кольцами. Здесь же она замесила свой первый хлеб, и каждая из большух унесла домой маленький кусочек – в нем заключалось благополучие каждой семьи на многие годы вперед. С этого дня ее стали называть другим именем – Ельга, как наследницу отца.

В ту же зиму княгиня Ольведа умерла: земля позвала ее, дав время вырастить преемницу. С тех пор Землей-Матерью полян осталась только Ельга-Поляница. Кияне привыкли смотреть на нее как на живую богиню; цвет ее волос, будто темный мед, прямой взгляд – словно выстрел золотой стрелы – были для них знаками избранности и благотворной силы. Прежде никто из киян даже не думал о том, чтобы свататься к ней – в земле Полянской не было равных ей женихов, и если бы за ней прибыли сваты из-за моря, никто бы не удивился.

Но вот она осталась одна из всей семьи, как земля, ждущая, пока солнце поцелует ее и даст толчок к обновлению жизни. Уже более полугода Киев ждал больших перемен. Если Ингер, Ельгов сестрич, так и не приедет, избранником новой княгини станет кто-то из киян. Тот, на кого укажут боги.

Однако путь к богине не был прост: у порога солнечного терема лежал злобный зверь и рычал, скаля крепкие зубы, на каждого, кто смел лишь бросить взгляд на эту юную красоту…

Глава 6"

"На Бабином торжке в Киеве с давних времен стоял идол Макоши – покровительницы пятого дня седмицы, когда устраиваются торги. Всякий приезжающий продавать что-нибудь сперва кланялся ей и возлагал на жертвенник немного от своего товара: горсть зерна, пару яиц, рыбину, лоскут полотна, кусочек медовых сот. Один из последних торгов перед Купалями всегда выдавался оживленным: у кого кончались съестные припасы, стремились выменять чего-то на лен, шерсть или шкурки, а те, кому срочно нужна была невестка в род – работать на сенокосе и жатве – прикупали шкурок для уплаты вена. Много было и людей, пришедших без особого дела, посмотреть, чем торгуют и почем, узнать о новостях. Часто спрашивали, не слышно ли чего насчет нового князя – этой весной ожидали его приезда, и уже наступала пора. На краю торга был поставлен навес под дощатой крышей: там сидел мытник с весами для серебра, чтобы взимать плату с торговцев, и десяток княжеских гридей – приглядеть, чтобы не было свар.

Оживленно было возле бортников. На трех-четырех возах стояли бочонки с медом: и чистым, и вареным хмельным медом.