Дар Гробовщика

Он хотел снова поцеловать её, но что-то начало зарождаться в глубине его сознания. Что-то было не так.

— Ты прощаешь меня, Джек? — спросила Гвен.

— Прощаю ли я тебя? — он издал неловкий смешок. — За что?

— За то, что убила всех, конечно же. Ты иногда такой глупый, так ведь, Джек?

— О чём ты говоришь?

— Мне пришлось сделать выбор. Помнишь? Мне нужно было убить одного человека, чтобы спасти всех. Тот выбор, что ты доверил мне.

— Выбор?

Она улыбалась ему в темноте, но при этом и причиняла боль. Ногти Гвен впивались в плоть на его плечах, как когти, и теперь он понял, что тепло и щекочущее ощущение на коже спины были вовсе не осторожными ласками пальцев, это кровь сочилась из царапин, которые она сделала.

— Гвен! — простонал он, как любовник во время оргазма, — пусти!"

"— Я никогда не отпущу тебя, Джек, — сказала она ему, и когти глубже вошли в его плоть, и он почувствовал, как они скребут кости в его плечах. Он пытался оттолкнуться от неё, но Гвен держалась за него сильной, жуткой хваткой. Её ноги обняли его за талию, и вдруг он почувствовал, будто она пытается раздавить его.

— Пусти!

— Никогда.

Гвен всё ещё улыбалась, её лицо было полностью расслабленным и лишённым цвета. И тогда Джек начал отталкиваться от неё, прилагая все усилия. Мускулы работали под кожей, сухожилия были напряжены, но эффекта не было. Он будто был ребёнком в её руках. Джек начал плакать, слёзы капали на её лицо. Гвен засмеялась и открыла рот, пытаясь поймать их.

— Пожалуйста! — рыдал Джек. — Пожалуйста, остановить!

— Я убила их всех, Джек, — повторила она. — Каждое человеческое создание на планете. Теперь остались лишь мы — ты и я. И я никогда не отпущу тебя.

— Ещё как отпустишь! — прорычал Джек. Он сомкнул руки вокруг шеи Гвен и сжал, глубоко вжимая большие пальца в мягкую часть горла, чтобы перекрыть дыхательные пути. Джек скрипел зубами и сильнее давил на неё, решительно настроенный убить.

Но Гвен просто улыбалась ему, будто она не чувствовала боли и не нуждалась в дыхании.

И внезапно до него кое-что дошло, крошечная деталь, которая стала так же ощутима сейчас, как и боль в его разодранной спине. У Гвен не было пульса. Его руки были сомкнуты на её шее, но он не чувствовал пульса. Она уже была мертва. И не переставала улыбаться.

А потом она открыла рот, и Джек увидел, что он заполнен землёй, она была чёрной и сыпалась из, казалось, влажной и живой розовой плоти. Издав последний, задыхающийся крик, Джек вырвался, отталкивая от себя Гвен, завёрнутый в пропитанные холодным потом простыни.

— Кошмары? — вежливо спросил Йанто.

Джек резко сел, моргая от внезапного яркого света. Он тяжело дышал и чувствовал испарину на шее и груди. Простыни были обмотаны вокруг него, но в кровати капитан был один.