Дар золотому дракону (СИ)

Его крылья сейчас намного короче моих, удивляюсь, как ему вообще удалось меня догнать. Сюда я гнал на пределе, поэтому он сильно отстал.

Аааа я немного успокоилась, а то переживала за мальчика.

Короткие крылья? У Керанира? удивился один из старейшин. Или они теперь уже все не старейшины?

Учитывая, как выглядит Нивена, мужчина средних лет кивнул на девочку, которая так и сидела на руках у мужа, крепко обняв его и уткнувшись лицом ему в шею, я не удивлюсь, что и Керанир превратился в ребёнка. Это так? получив утвердительный кивок от Фолинора, он покачал головой. Нам нужно срочно поговорить.

Мы все сейчас живём в моей пещере, Фолинор мотнул головой вверх. Все, кто остался.

То есть осталось рыжеволосый дракон пытался подобрать слово, явно опасаясь получить ответ, немного?

Мне жаль, кивнул Фолинор. Летим, я всё расскажу дома.

Там есть щи и каша, подхватила я. Драконы переглянулись и, по очереди обратившись, стали подниматься вверх, в пещеру старейш то есть Фолинора.

При этом Элрохин нёс в лапе старика, который так и остался человеком, а Леонейл Нивену. Я залюбовалась красивым зрелищем. Драконы были чёрными, тёмно-зелёными, тёмно- и светло-коричневыми, один вообще стал красным. Золотых среди них не было.

Зачарованная удивительным зрелищем, я даже не заметила, что рядом остался лишь один дракон.

Идём, Аэтель, и он протянул мне огромную лапу, покрытую золотой чешуёй.

Я подумала, что сейчас он, как Керанир, закинет меня себе на загривок, но дракон дождался, когда я присяду на его ладонь, как на стул, и, аккуратно обхватив меня пальцами, взлетел. Я вцепилась в огромный ноготь, оказавшийся передо мной, и постаралась не выронить ведро, в котором лежали кружки и полотенца. Несколько взмахов огромных крыльев и вот меня ужу аккуратно поставили на знакомый выступ, а сам Фолинор стоял рядом в человеческом облике."

"Мы прошли в «дом», который сразу стал тесным из-за того, что в нём столпилось столько высоких широкоплечих мужчин. Причём, все они как-то сразу нашли, чем заняться. Один разливал по тарелкам щи, другой накладывал кашу, третий резал хлеб, четвёртый доставал ложки, пятый придвигал к столу стулья.

Я смотрела на всё это, разинув рот. Если уж тарелка, которую старейшина отнёс в раковину, вызвала у меня такое удивление, что уж говорить о том, что сейчас происходило в кухне. Мужчины сами о себе позаботились, никто не ждал, что сейчас я кинусь их всех обслуживать. Я бы это сделала, невелика тяжесть на стол подать, но они справлялись сами. Я, действительно, попала в другой мир. Решив принять хоть какое-то участие в происходящем, я сняла с одной из банок с молоком сливки и поставила миску на стол, предложив всем желающим добавить их в щи.

Какое-то время все ели молча, слышались лишь просьбы передать хлеб или плеснуть добавочки.