Давай сыграем в любовь (СИ)

 — Кому-то показывал видео со мной?

— Что?

— Оксане, да? Ну точно, — я от эмоций взмахиваю руками, вспомнив про то обнаженное фото. И стоит лифту остановиться, стремительно покидаю его, ощутив жуткую нехватку кислорода. А уже в коридоре, открываю окно, позволяя ветру подхватить пряди моих волос. Он холодный и пронизывающий. Как и вся эта проклятая ситуация. Правда, охладится, не успеваю, Соболев резко закрывает окно, при этом окинув меня строгим взглядом.

— Я его даже не скачивал, Кристина. Ты ищешь проблему там, где ее нет. А с Оксаной я давно расстался. — Спокойно сообщает он, чем заводит меня еще больше.

— Не лучшее решение начинать отношения с вранья, Соболев.

— Да в каком месте я тебе врал? — у него от удивления брови ползут вверх. И звучит так главное — правдоподобно, не прокопаться.

— Ну… — мнусь я, прерывисто вздыхая. Не хочется прокручивать в голове момент своего фиаско, безумно позорный момент. Это может сейчас у Руслана какие-то чувства возникли, а тогда он был с этой… Оксаной. И я для него оказалась банально проходной девушкой. Хотя вспоминать, как он тогда целовал и ласкал меня, все равно смущает. Вон уже и щеки вспыхнули, и в груди жарко стало, и бабочки в животе вихрем закружили.

— Сказала «А», говори «Б», — напирает Соболев.

— Да, какая вообще разница?

— Ивлева, давай уже, про какое вранье речь? — и вроде говорит он спокойно, но в голосе звучит требовательность, против которой невозможно пойти. Поэтому я сдаюсь и признаюсь, правда, полушепотом, отведя стыдливый взгляд в сторону.

— Я видела у тебя фото Оксаны… — медлю, кусаю губу, затем выдаю окончательно. — В тот день, после того как мы… ну… короче! — поднимаю на него глаза, и на одном дыхании воинственно заканчиваю. — Я видела у тебя ее фотку без одежды с припиской, что она скучает. Поэтому…

— Ты рылась в моем телефоне? — обрывает Руслан. А мне и сказать нечего — прав он. Да, некрасиво, да, неправильно, ну а что поделать теперь?

Молчу. Он тоже. И напряжение между нами возникает такое невыносимое, что его можно ощутить физически. Воздух словно наэлектризован. Каждый вздох кажется таким тяжёлым и тягучим, что меня начинает потряхивать. Наконец, Соболев встает рядом со мной, кладет руку на мое плечо, слегка приобнимая.

— Могла бы сразу спросить, а не убегать или кидаться грубостями.

— И… — коротко взглянув на него, спрашиваю. — Чтобы ты ответил? Что у вас несерьезно? Или так… чисто по дружбе? Нет! — поднимаю ладони вверх. — Лучше ничего не говори. Мне итак…

— Я бы показал тебе мобильник, — с усталой улыбкой на губах, отвечает Соболев. Затем вытаскивает телефон и реально протягивает его мне. Несколько секунд я нерешительно поглядываю на девайс, не в силах сложить два и два.