Давай сыграем в любовь (СИ)

— В щечку? — хлопаю растерянно ресницами.

— В губы, Лисица! — не унимается Руслан.

— Ты спятил? Мы на такое не договаривались, — спешу напомнить. Потому что если я и поцелую этого парня, то только под дулом пистолета. Одна мысль о том, что мы — два кровных врага, хотя здесь я преувеличиваю, конечно, можем вдруг поцеловаться, заставляет меня ежиться.

— Правила меняются, — Соболев поворачивается ко мне, теперь он полубоком, и смотрит так пристально, выжидающе, будто у меня нет права на отказ. — Давай же. И так, чтобы все вокруг в осадок выпали от твоей любви ко мне, — на последней фразе с его губ слетает усмешка.

— Я не буду тебя целовать, — хмыкаю, издав громкий вздох.

— Бесишь, — рычит уже тише он. — Все мои планы портишь своей строптивостью.

— Мне, может, еще извиниться? — иронично кидаю ему.

Соболев отводит взгляд, улавливаю его направление и вижу, как в зал входит целая группа людей. Среди них и молодые, и взрослые, в том числе родители Руслана. Отец его разговаривает с каким-то мужчиной, которого держит под руку молодая девушка. Она такая красивая, что даже я засматриваюсь. Длинные волосы цвета вороньего крыла каскадом рассыпались по ее плечам и спине. На ней платье чуть выше колен серебристого цвета, обшитое разными блестящими нитями. Интересно, она любовница того мужика под пятьдесят?

— Черт, — ругается Соболев. И прежде чем я успеваю разглядеть, во что одета его мать, и ответно помахать ей приветливым жестом, Руслан совершает максимально неожиданный поступок.

Он придвигается ближе, я почему-то интуитивно сжимаю ткань юбки в кулак. От него исходит приятный аромат с нотками цитруса, и действует на меня словно отвлекающий маневр. Руслан дотрагивается до моего подбородка, заставляя поднять голову. Его горячие пальцы так сильно давят, что я не могу дернуться. Соболев наклоняется и в долю секунды касается моих губ.

И нет, это совсем не чмок, какой можно было бы дать на публику. Его язык проталкивается мне в рот, встречается с моим, и наше дыхание переплетается. Сердце у меня пропускает удар, я даже не сразу соображаю, что мы целуемся. Несмотря на грубость, поцелуй выходит довольно мягкий. Он вызывает у меня непонятные ощущения, я их толком не могу считать.

Мозг, правда, быстро дает команду «стоп». И в тот момент, когда пальцы Руслана дотрагиваются до моих ключиц, каким-то уж больно игривым, ласковым жестом, я резко отталкиваю его, ударив в плечи парня ладонями.

Он отстраняется, и я, разгоряченная задетым самолюбием, тем, что мое слово для Соболева гроша ломаного не стоит, замахиваюсь и даю ему звонкую пощечину. При всех. Несмотря на взгляды, которые вмиг привязываются к нам. Несмотря на музыку, которая, кажется, затихает вместе с голосами.