Давай сыграем в любовь (СИ)

Эх, понимать бы, о чем они толкуют. Любопытно же.

— Пошли, принцесса, — обращается ко мне Соболев. Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Держит крепко и тянет за собой в другую сторону зала. Пока мы идем, я чувствую на себе пристальные взгляды, где-то осуждающие, где-то искренне не понимающие, кажется, эти люди уже заочно меня ненавидят. Не самое приятное общество, конечно.

Мы останавливаемся напротив той красивой девушки-брюнетки, от которой я изначально не могла оторвать глаз. Она склоняет голову на бок, приветствуя нас улыбкой. Думается мне, фальшивой улыбкой.

— Поздравляю, Ева, — произносит Соболев. В каждом его движении чувствуется сдержанность, словно он хочет максимально отгородиться от общения с девушкой.

— Странные ты подарки выбираешь, Руслан, — а эта Ева под стать Соболеву, такая же высокомерная. — Не представишь свою спутницу? Вы так эффектно появились, что мне даже завидно.

— Любовь — такое состояние, — влезаю в разговор я, — что никогда не знаешь, в какой момент накроет. Меня Кристина зовут, — протягиваю руку, хотя, кажется, Руслан не особо в восторге.

— Я раньше тоже верила в любовь и мечтала о ней, но увы, — грустно произносит она, правда мое рукопожатие не принимает. И я спешу завести руку за спину, чтобы этот жест не стал казаться унизительным. — Порой мы влюбляемся не в тех. Они умело топчутся по нашему сердцу.

— Ну, значит, не стоит влюбляться, чтобы потом не становиться героиней мыльной оперы, — Руслан закатывает глаза. Мне кажется, между ними есть какая-то недосказанность, и если Соболеву в целом вроде плевать на Еву, то она поглядывает на него с нескрываемой обидой.

— Фу, как грубо.

— Как умею, — хмыкает он. — И да, гонка за президентское кресло только начинается. Не жди от меня пощады, если нужно, — Руслан понижает голос, но я все равно отчетливо слышу его слова, — я сотру тебя в порошок. С детства ненавижу, когда пытаются отобрать по праву мое.

Разговор на этом заканчивается. Соболев выводит меня из зала, не дав как следует насладиться закусками и напитками. Он явно недовольный, и честно сказать, его это состояние немного пугает. Первый раз слышу, чтобы он так открыто угрожал кому-то.

Мы выходим на улицу, спешно спускаемся по ступенькам и садимся в машину. Не знаю, приемлемо ли то, как Руслан покидает встречу в его кругах, но спросить не решаюсь. В целом, я рада, что больше не придется играть на публику. Губы до сих пор горят от нашего поцелуя. Мамочки! Второго за вечер.

— Мне нужно переодеться, — говорю, когда Соболев заводит машину.

— Хорошо, заедем по пути ко мне и…

— Нет! — протестую я, взглянув на часы. — Мне надо быть дома в девять.

— Ну да, — усмехнувшись, Руслан выезжает с парковки. — Правильным девочкам же нельзя приходить позже девяти.