Давай сыграем в любовь (СИ)

Даже тот факт, что я тут рыпаюсь, махаю руками, люди в округе думают — это танец, уверена.

— Да, — ухмыляется он. Паника не отступает, я честно не знаю, чего ожидать от таких безумцев. Да только себя в обиду дать тоже не позволю. Поэтому, крутанувшись, умудряюсь сделать шаг назад и зарядить придурку смачную пощечину.

Он тянется ответно ко мне, и я срываюсь с места. Расталкиваю людей, ощущая, как грохочет сердце в груди, как дыхание перехватывает и воздуха становится меньше. Басы противно бьют по перепонкам, а позади разъяренный Егор. Не могу толком разглядеть его взгляд, просто иду вперед, скорее к Ленке, к столу. Может, друзья его приведут в чувства? А нет, так я хотя бы уже не одна буду. Охрану там позовем, что угодно."

"Как назло подворачиваю ногу, с губ срывается болезненный писк, теперь ускорятся тяжелее: неприятная тупая боль отдает в щиколотке. Сейчас пройдет, утешаю себя. Столик вон — в нескольких шагах. Еще немного и я… остановилась. Напоролась на взгляд Евы. Он острый, как раскаленная иголка, которая может оставить шрам. А рядом с ней стоит Руслан.

Соболев кидает на меня мимолетный взгляд, но такой пылкий, что спину осыпает мурашками. И вроде он задерживается на мне не больше нескольких секунд, а ощущение такое, что меня раздевают, касаются самых запретных мест. Я даже вон смущаюсь, щеки накрывает легкий румянец, и внизу живота какой-то жар, словно тугими узлами закручивается.

Стойте-ке! Стойте-ка! Что за реакции? И что за взгляды главное? Разве он не должен хотеть меня убить, рвать и метать? Или я чего-то не понимаю?

Тем временем Егор вырастает рядом. А следом за ним ко мне подходит Соболев. Музыка в зале глушится, диджей поздравляет кого-то с днем рождения, зачитывая послание с листовки.

— В чем дело? — рявкает Руслан. И весь из себя такой властный, крутой Егор вмиг тушуется, гаснет, как свечка от потока ветра. Только с девушкам, гад, права качает, парней, видимо, побаивается.

— Да нет… — мнется он и тут же отступает.

Ловлю на себе взгляд Евы — долгий, заинтересованный, высокомерный. Так смотрят на соперниц. И тогда я решаю позлить ее, отомстить за этот недопоцелуй.

— Руслан, — беру его за руку, к слову, ладонь у Соболева кипяток, и жестом показываю на танцпол. — Потанцуем?

Ленка в шоке, у нее вот даже рот открылся. Арина тоже дышит через раз. Они обе прекрасно осведомлены, кто перед ними, и насколько нереально его нахождение здесь. Блин, я не хотела врать семье, но кажется придется или потом как-то выкручусь.

— Он не танцует, — отвечает за Соболева Ева. Ее фраза звучит как плевок в мой адрес. Будто я — никто, песок под ее ногами. И то, что Руслан сейчас здесь — ее рук дело, вроде одолжения.

А мне неприятно. До чертиков. Ненавижу, когда из меня пытаются сделать идиотку или унизить.