Давайте поиграем, папа-босс!

Пока я на работе, за жизнь и комфорт Снежаны отвечаешь ты. Уже не маленькая и должна сама всё понимать и решать проблемы.

Немного обидно становится.

Он так говорит со мной, будто я его подчинённая. Да, я няня его дочери на некоторое время, но у нас даже не было официального трудоустройства. И он не имеет права со мной так говорить!

— Знаешь что, — начинаю закипать. Прикусываю язык, чтобы случайно не сказать лишнего.

— Ладно, — перебивает. Его голос чуть смягчается. — Что у вас произошло?

Хоть и добрее стал, но я обиду затаила. Пусть теперь не роняет мыло в душе! И не нагибается! У меня дома бита есть — Машка раньше увлекалась бейсболом.

— Уже ничего, — надуваю губки и осматриваюсь по сторонам. Гляжу на витрины, оценивая то платья, то туфли. — Всё решили сами.

— Подружились?

— Ну, как тебе сказать… — опускаю взгляд на девочку. Которой нет.

Хлопаю глазами, не понимая, почему возле моих ног обычные ступеньки, а не серенький шарфик, прикрывающий уши.

Зависаю, не веря в то, что вижу.

Она пропала!

— Варя?

— Мы подружились, да!

В панике снова осматриваюсь. Бегаю взглядом по головам, пытаясь найти маленькую девочку в роскошной шубке и сером платке. Ведь здесь больше таких нет!

— Она такая милая! И вообще — лапочка ещё та.

— Ты сейчас точно про мою дочь говоришь?

Я соскакиваю с эскалатора и даже оборачиваюсь назад, чтобы проверить, не глумится ли надо мной Снежка. Но и там её нет! Провалилась словно сквозь землю!

Паника с головой захлёстывает.

И волнение.

И беспокоюсь я сейчас не из-за того, что это дочка миллиардера, а потому что маленький ребёнок непонятно где, накануне праздников потерялся где-то в торговом центре, полностью забитом людьми!

— Дай мне её.

Сердце делает глухой удар.

— Она занята, — выпаливаю.

— Чем?

Голова вмиг опустошается. Ни единой мысли нет.

Поднимаю голову вверх и, читая тёмную вывеску, выпаливаю:

— Смотрит одежду в Интимисими.

Я не сразу понимаю, что говорю.

— Магазин белья? Моя дочь в магазине белья, наполненном эротическими трусами и лифчиками?

Понимаю, что сейчас проколюсь. Почему я говорю прежде, чем думаю?!

— Я! — кричу. — Я покупаю эротическое бельё!

На меня косятся несколько пацанов и женщина, проходящие мимо, но мне сейчас плевать! Мне главное — потом не остаться без головы, когда я не найду дочку этого узурпатора.

Всё продолжаю смотреть по сторонам и наконец вижу сваю маленькую занозу, которая говорит с какой-то женщиной, сжимая в варежках чужие пальцы!

— Мне потом покажешь.

— Потом! — кричу. — Поговорим потом!

Сбрасываю звонок и бегу между людей к одной маленькой язве. В голове сейчас только одно представление, как я ремнём осыпаю маленькую задницу.

А в груди облегчение.

Я не умру!

— Пошли, милая, со мной, — слышу отдалённо.