Давайте поиграем, папа-босс!

Так не знала, что дотерпела до тридцать первого декабря. И вот сижу, плету Снежке косички и слушаю её наставления.

— Так, — тоном училки продолжает. — Пока меня не будет — не шали. Папу не обижай.

Да попробуй тут твоего папу обидеть — укусит!

— Не буду, — заверяю её. — Я вообще дома праздную. Сейчас только тебя папа к маме отвезёт, и всё. Поеду к своей семье.

— Да ну тебя, — обиженно произносит. Уверена — ещё и губки поджимает. — Нет, чтобы с папой поиглаться, ты его бросаешь.

— Ты тоже, — напоминаю ей.

— Да это всего-то на два дня! У вас же влемя будет. Сблизиться!

— Нет, — говорю твёрдо и тяну её за косичку.

Чтобы лишнего не болтала.

Снежка обхватывает голову ладошками и громко кричит:

— Ой-ёй! Рвут! Рвут волосы!

Вон как зарычала!

— Мы же говорили с тобой на эту тему. Папа твой — говнюк. Но я заставлю его больше уделять тебе времени. Мы только начали.

— Говнюк? — переспрашивает. — А кто это?

Вот чёрт! Совсем не слежу за тем, что говорю!

— Забудь, — неловко отзываюсь и поглаживаю её по головке.

— Ла-а-адно, — недовольно шипит. — Ну что там, готово?

Завязываю резиночку, поправляю колоски и довольно киваю.

— Готово! — презентую ей и зеркальцем вокруг головы верчу, чтобы царевна всё осмотрела.

— Ты вещи собрала?"

"— Собрала, — в доказательство своих слов бежит к своему розовому чемоданчику. Открывает его, показывая своего любимого зайца Никиту, несколько мячиков и колпак эльфа. Сказала, что хочет быть эльфом на Новый год. Как у Санты из фильма. Ну, а я что скажу? Пусть будет, конечно.

Встаю с кровати, вздыхаю от того, что находится в чемодане. Доверилась, называется…

— Ну ты, блин…

Быстро собираю ей вещи на два дня. Пихаю кучу трусов, которые Снежка меняет пять-шесть раз на дню, и столько же платьев.

Потому что вместе с трусами надо поменять и гардероб.

Еле закрываю чемодан.

А потом сама же и тащу его к выходу.

Ставлю у входа, помогаю Снежке одеться.

— Ты её сейчас в мумию превратишь, — слышу смешок позади. Знаю я, кто это. Спонсор моей бессонницы и мёртвых нервных клеток. Я нервничать начинаю, когда о нём думаю! Не могу по-другому объяснить, почему сердце как дикое колотится.

— Чтобы не заболела, — ворчу, ещё и шапку поправляю. Она их не носит, но платок её всё равно так сильно не защищает от холода! А там снег.

Метель! Вот и подарок мой пригодился.

— Ей идти до машины две минуты. Мать её уже приехала.

— Эй, — восклицаю, поворачиваясь недовольно к папашке. — Не учи меня, как ребёнка одевать.

— Молчу, — закатывает глаза.

То-то же!

Всё, заканчиваю с одеванием моей капустки. И в этот момент дверь открывается, и на порог, возмущаясь, заходит… Наташа? Вроде так зовут маму Снежки. Вся в снегу, на каблуках. Снова в своей шубе безразмерной.

— И где моё солнышко? — поёт елейным голосом. Аж два пальца в рот хочется сунуть.