Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

Что ж… У меня пока нет ничего, кроме статуса жены и беременности, но в моих руках сделать так, чтобы появились и власть, и уважение, и… любовь будущего короля!

*

Спустя неделю ко мне вернулась энергия. Больше в сон не клонило. К тому же план, который я мысленно составляла, было необходимо начинать претворять в жизнь. А как это сделаешь, если постоянно торчишь в комнате? И да, бойкот — тоже не способствует сближению с местным населением.

Впрочем, его-то я все-таки продолжала. Не из вредности. Мне пока не чего было сказать. А болтать о чепухе вроде погоды, слушать о том, как красивы по весне цветы, и насколько очарователен зимний лес, тоже не хотелось.

К тому же имелось еще кое-что… Мой день рождения, точнее Сабины, но не суть важно. Эти мужчины проигнорировали его. Ладно, я и сама проболела сей знаменательный день, но постфактум меня точно должны были поздравить. Ан нет…

И не поздравили, и сам принц не заявлялся. Нет, он может и приходил, но явно тогда, когда я спала. Самое интересное, что и на море, похоже, меня решили не отправлять. И с чем это связано, к сожалению, мне было неизвестно.

То ли из-за отречения, то ли из-за местного афродизиака. Ничего, разберемся!

Все это время я выстраивала мысленные диалоги, прорабатывала в голове возможные ходы и реакцию тех или иных людей на свои заявления и желания. Многое, кстати, можно будет списать на дурость беременной женщины. В первую очередь, меня интересовали реакции орте Сигурана и принца. Я все-таки не дура, понимаю, что резко человек не может измениться. А я давно и активно демонстрировала то, что Сабина до замужества и после оного — два разных человека.

С другой же стороны, принцу было известно, что Сабина умерла, на краткий миг, по заверениям орте Сигурана. Мол такое хоть и редко, но бывает. Да уж, только вот Сабине никто не помогал прийти в чувство, никто ее сердце не запускал, чтобы клиническая смерть оказалась именно ею, а не билетом в один конец.

Им же никто не мог сказать, что божок, чей лик и чье имя они забыли, вмешается и притащит на Ялмез душу с Земли. И я тем человеком, открывшим глаза на правду, не стану."

"Орте Сигуран давно понял, что я намеренно игнорирую его и обижаться не собирался.

Он на меня порой смотрел как на несмышлёную, но горячо любимую внучку, которой прощаешь все, лишь за сам факт существования. Бесило ли меня это? Ну… только если немножко. Хотя не так, меня бесило то, что этот дедочек был мне симпатичен. И я ничего не могла поделать со своей симпатией к этому бородачу с лысиной на голове. Чем-то он мне напоминал старых мудрецов востока. Не знаю даже, взглядом ли, манерой речи, а может совокупностью всего: внешности, голоса, поведения.