Даже не мечтай!

— Кто его заменяет? — поинтересовалась она.

Отец скривился, как от зубной боли:

— Лайла.

— Я ее помню, — девушка задумчиво поднесла чашку ко рту, но не сделала ни глотка, — Сата милостива к ней.

Лицо отца побагровело:

— Милость Саты, милость Саты! Девчонка без году неделя, как начала оперировать самостоятельно, и на тебе, место старшего хирурга!

Лилия удивленно посмотрела на отца. Эти слова показались ей совершенно чуждыми в его исполнении. Словно он повторял чьи-то слова, сказанные с бессилием и злобой.

— Спасибо за гостеприимство, отец, я, пожалуй, пойду.

Слабо улыбнувшись на прощание, господин Кирин встал проводить дочь, и уже в коридоре сунул ей небольшой сверток:

— Это принадлежало твоей маме, — грустно сказал он, — я рад, что ты так похожа на нее."

"Лилия не успела ответить — отец вернулся в комнату и плотно закрыл дверь. Слушать семейный скандал, назревающий внутри, девушка не стала, она вернулась в комнату бабушки, и развернула нежданный подарок. Внутри лежала брошка. Небольшой жемчужный цветок на тонком серебряном завитке стебля. На широком листе поблескивал мелкими блестящими камешками вензель — «Р» и «К». Свадебный подарок? Лилия обвела кончиком пальца изящную вещицу, потом завернула обратно и положила в подвесной кармашек на поясе.

Дверь скрипнула, появилась бабуля с парой крепких парней увешанных корзинами:

— Лили, твои вещи принесли, я у Грига выпросила для тебя соседнюю комнату, пойдем, посмотрим, что там есть.

Соседнее помещение было пустым и гулким. Одно окно, выходящее в сад, беленые стены, простой деревянный пол. Кучка багажа выглядела сиротливо. Бабушка прошлась, простучала углы и шустро отправилась к кастелянше:

— Сиди тут, сейчас все самое необходимое принесут, — распорядилась она, потом подмигнула: — а ты молодец!

— Почему? — недоуменно спросила девушка.

— Раз все еще тут сидишь, а не в туалете, значит чай с папенькой не пила. Вирина его большааая мастерица по слабительным!

Подмигнув, старушка удалилась, а Лилия нервно сглотнула: отчего же бабушка не предупредила ее, ведь знала? Или хотела поссорить их сильнее? Что-то родной дом в одночасье перестал казаться райским местом.

Бабушка вскоре вернулась. Следом за ней принесли ковер, большой тюфяк, набитый сеном, стол, стул и раму для кровати. Пока один крупный неразговорчивый парень собирал кровать, второй обезьянкой взгромоздился на стол и повесил на окна простые полотняные шторы. Еще один расстелил ковер, поставил ширму, принес кувшин и таз для умывания.

— Ну вот, — огляделась бабуля, — жить можно, а остальное сама заслужишь!

Потом девушке выдали форму, показали столовую и общую купальню. Даже дядюшка Григ заскочил к новенькой, что бы посмотреть, как она устроилась и сообщить расписание.