Даже не мечтай!

Боеприпасы заканчивались, и у лорда советника вдруг появилась четкая уверенность — сейчас будет еще одно нападение! Он развернулся к лагерю и ударил в плечо Блекрайна:

— Быстро! К повозке!

Черный не рассуждая скатился с лестницы, рванул к фургону и … не успел! Повозка затряслась и поехала! Лилия вскочила с черпаком в руках и попыталась сбить невесть откуда взявшегося мелкого возницу, но не дотянулась. Вир метнул в след полено, продуманно стараясь попасть в колесо. Попал! С противным треском колесо лопнуло, проехало юзом и наконец развалилось, заставив все сооружение опасно накренится.

Кроткий Вир бешено сверкая глазами налетел на возницу, схватил за горло сильными пальцами и держал на весу, пока черный единорог топтал нескольких невесть как попавших в долину наемников.

К плачущей Омиллон запрыгнула Лилия с черпаком наперевес, следом гибкой змейкой скользнула Рада. Женщины сели рядом с молодой матерью, уперлись ногами в борта, накрыли малышку всем, что нашлось внутри — от одеял до сумок, надеясь защитить от случайной стрелы.

Все кончилось быстро. Ворота с треском сдались очередной бешеной атаке диких наемников, Иссиэль оставшийся на стене с громким криком повел измученных воинов на защиту. В это же время несчастный фургон за который сражались пробравшиеся в долину чужаки и Блекрайн вдруг с прощальным треском опрокинулся на бок и под крики женщин и реактивный плачь разбуженной крохи пополз вниз с возвышения, на котором находился лагерь.

Смертельная угроза а-таллион и новорожденной дочери сделало то, чего опасался Иссиэль. Блекрайн затрубил от душевной боли, встал на дыбы, припечатав копытами пару самых наглых наемников, успевших всадить ему в плечи по паре арбалетных болтов, потом крутанулся на месте и по его телу прошла волна, покрывающая темную шерсть золотой рябью. Наемники отшатнулись, не понимая, что происходит.

Слетающая с единорога черная шерсть разлеталась в стороны острейшими зазубренными лезвиями, поражая каждого, кто попадался на из пути. Несколько штук даже противно стукнули о днище фургона, но Блекрайн, поняв, что происходит ринулся к воротам, сея смерть на своем пути.

Иссиэль моментально сорвался с барбакана, и бросился к фургону, спасать женщин. Вдвоем с Виром они вытащили ошеломленных испуганных женщин. Омиллон плакала, Рада шипела, точно разъяренная кошка, а Лили сжимала в руках свой лекарский саквояж и первым делом начала ощупывать Иссиэля в поиске ран.

Убедившись, что все живы, и даже целы, они вдруг поняли, что битва уже закончилась! Возле ворот было пусто. Стонали раненные, хрустело под копытами золотого единорога брошенное оружие, сверкая золотыми разводами на черной шкуре Блекрайн шел к любимым.