Дед Мороз в личное пользование [СИ]

Тётя Катя не раз говорила, что я уравновешиваю её Мишку. А почему бы не приготовить на десерт манную запеканку с ягодами? А если ещё и полить её вареньем сверху, за уши ведь не оттащишь. Короче, прихватил ещё и ягоды из морозилки.

На ломтики мяса, смазанные хреном, уложил размороженные и порезанные овощи, свернул рулетиками, и поставил тушиться. Пока суть да дело достал несколько куриных окорочков, натёр их горючей смесью из чёрного и красного перца с добавлением соли, сахара и тмина, и засунул в разогретую духовку. Напоследок сварил рассыпчатый рис, нарезал салатик из овощей. Приготовил пикантный соус к окорочкам из апельсинового мармелада и горчицы. Почти всё! Пока возился с рисом и салатом, почти испёкся мой десерт. Я его с детства люблю. Тогда мне его готовила бабушка… Вот мать годами не вижу и совершенно не скучаю, а бабушки не хватает до сих пор. Умом понимаю, что её не вернуть, но сердце тоскует по замечательному и родному человеку.

Подходило время Ч, а Морозов задерживался. Я уже душ по второму кругу принял, рыжий Тимофей Ильич спрятался, и сидел в засаде на кухне, можно подумать, я его там не заметил. Как он только, обжора, слюной до сих пор не удавился. Умял же банку кошачьих консервов, да так напопрошайничался, что стал круглым, как мяч.

Звонок в дверь прозвучал, как пожарная тревога. Мы с рыжим вздрогнули, и на мягких лапах пошли в коридор. Я открыл дверь, и с облегчением увидел Морозова: огонь в глазах, в одной руке бутылка вина, а в другой кофр с костюмом, судя по всему, и небольшая сумка на плече. Я усмехнулся, и впустил его в свою квартиру. Переживал, похоже, я зря.

Ужин приняли благосклонно, похвалили. А десерт слопали, и ещё добавки попросили. Я заметил, что рыжий прохвост на глаза не показался, опять засел где-то в засаде, и присматривается к своему тёзке. Глядя на блаженно улыбающегося Морозова, я понял, что с сексом придётся подождать. Я его явно перекормил. Н-да. Сам виноват. Пока я складывал грязную посуду в посудомоечную машину, Тимофей отнёс свои вещи в мою комнату. Это было как-то так по-домашнему, что у меня дрогнуло сердце. Ни одной из своих дам я не позволял остаться дольше, чем на одну ночь, с радостью выпроваживая их поутру, а его пригласил на все выходные, до самого утра понедельника. Что я творю? Но сейчас на сердце было так тепло…"

"Я предложил Тимофею скоротать вечерок за просмотром какого-нибудь фильма. У меня была достаточно большая фильмотека. Он закопался туда довольно-таки надолго, я чуть не уснул в одиночестве на мягком диване. Морозов с довольным лицом поставил диск, и сообщил, что нашёл замечательный фильм со стариной Брюсом Уиллисом. Боевик, угрюмо подумал я, устраиваясь удобнее на диване. Тимофей положил голову мне на колени, и включил просмотр.