Литерный поезд генералиссимуса

Мы усилили контроль на дорогах, подняли на ноги все тыловые части, находящиеся в радиусе ста километров, прочесываем все окрестности. Но пока результатов нет.

– Этого мало. На опережение надо действовать, полковник, на опережение! – зло проговорил Серов. – Расширьте район поисков, привлеките этапно-заградительные комендатуры. Пусть проверяют всех тех, кто находится в прифронтовой полосе в этом районе. Не исключено, что им удалось каким-то образом проскочить кордоны.

– Мы опасаемся, что диверсантам может быть известно о нахождении товарища Сталина. В Гжатске и в Юхнове расквартированы этапно-заградительные роты…

– Сделай вот что, только немедленно и безо всякого шума. Квадрат тридцать семь, там, где располагался штаб Западного фронта, это близ Юхнова. Силами этапно-заградительной роты перекрой все подступы к этому лесу. Въезд на территорию бывшего штаба фронта только по спецпропускам, заверенным лично мной! Если что-то пойдет не так, сам сорву с вас погоны. Все понятно?

– Так точно, комиссар второго ранга!

Иван Серов положил трубку. Облегчение не пришло. Из соседней комнаты раздавались оживленные голоса. Соколовский что-то энергично рассказывал, вызвав короткий смех Сталина.

Неожиданно вновь прозвучал телефонный звонок, Сталин, вышедший из соседней комнаты, произнес:

– Надеюсь, в этот раз звонок не товарищу Серову. – Подняв трубку, сказал: – Соедините меня с Молотовым… Да, немедленно. – По-приятельски улыбнувшись Булганину и Соколовскому, вышедшим следом, сказал в трубку: – Это Коба говорит, – назвал Верховный свой большевистский псевдоним.

– Откуда ты звонишь, Коба? Мы тебя везде обыскались! – раздался обеспокоенный голос Вячеслава Михайловича. – Власик не знает, где ты, Поскребышев ничего не говорит, а тебя нет ни в Кремле, ни на Ближней даче. Никто из Политбюро тоже не знает, где ты. Мы просто не знаем, что и подумать. Виданое ли дело, пропал Верховный главнокомандующий!

– Не думай о плохом, я звоню издалека. Так и передай товарищам из Политбюро.

– Коба, ты шутишь?

– Нет, серьезно говорю. Решил отдохнуть немного от вас, а потому и сбежал от вас ночью. Нахожусь сейчас на Западном фронте.

– Но там же опасно, Коба, да и дороги сейчас все разбитые!

– Ничего, справляюсь. В общем, так хочу сказать, что скоро буду в Москве. Надо прояснить тут обстановку.

– Когда именно подъедешь?

– Думаю, что дня через три-четыре.

– Хорошо, Коба, ты там береги себя. На Западном ситуация непростая.

– У меня охрана надежная, – заверил Иосиф Виссарионович, – не дадут пропасть. До встречи в Москве. – Сталин положил трубку. – Так на чем мы остановились, товарищ Соколовский?

– На операции «Суворов», товарищ Сталин.

– Доложите вкратце, – сказал Верховный.