Литерный поезд генералиссимуса

– Конечно же, товарищ Сталин, – воодушевившись, подхватил довольный генерал-полковник, широко улыбаясь. – Я прямо сейчас и распоряжусь, чтобы их позвали.

– Не торопитесь, – мягким голосом попридержал генерал-полковника Верховный главнокомандующий.

Андрей Иванович обескураженно опустился на место, в ожидании уставился на Сталина.

– Давайте сделаем так, Еременко, – завтра ваш фронт пойдет в наступление на Смоленск, и я очень надеюсь, что все сложится удачно, вот как только ваш фронт освободит Смоленск, тогда и сфотографируемся. Условимся даже так… Вы мне сразу звоните из Смоленска и говорите: «Товарищ Сталин, приезжайте в Смоленск, город освобожден, давайте с вами сфотографируемся». И я специально приеду в город, чтобы сфотографироваться с вами. Договорились, Еременко?

– Договорились, товарищ Сталин, – ответил Андрей Иванович, стараясь не выдать своего разочарования.

Глава 33

6 августа. В Москву!

Пробило восемь часов утра – время, когда следовало разбудить Сталина. Иосиф Виссарионович лежал, не раздеваясь, поверх одеяла на правом боку, слегка подогнув ноги. Снял лишь только сапоги, которые аккуратно поставил подле кровати. Дышал он глубоко и ровно, слегка посапывая. Будить его было жаль. После секундного колебания Иван Александрович наклонился над Верховным и произнес:

– Товарищ Сталин, вы просили разбудить.

Иосиф Виссарионович пробудился мгновенно, перевернувшись на спину, спросил:

– Уже восемь?

– Так точно, товарищ Сталин.

– Скажите, чтобы приготовили к завтраку крепкого чая. Можно лимон, если есть.

– Распоряжусь, товарищ Сталин, – сказал Иван Александрович и вышел из комнаты.

Во дворе Серов встретил дежурного майора и передал пожелания Сталина. Выслушав, офицер немедленно заторопился к речке, где располагалась полевая кухня.

Позавтракали быстро, по-деловому. Серов прошел по деревне, проверил посты. Все были на своих местах. Предстоящий отъезд пока их не касался. Пограничники уйдут в самую последнюю очередь.

Подле забора стоял сталинский «Паккард». Возле него прежний шофер заботливо протирал светлой ветошью и без того чистые крылья. Машина сверкала как полированная.

Офицеры готовились к отъезду. Выглядели напряженными, явно нервничали, подобное состояние бывает лишь перед дальней дорогой. Их настроение выдавало лишь количество папирос, выкуренных больше обыкновенного. У грузовика по команде «вольно», спрятавшись в тени, стояло отделение автоматчиков.

Все готовились к отъезду. На станцию уже подогнали спецпоезд, и охрана, разместившись в теплушках, терпеливо дожидалась появления Верховного главнокомандующего. Следовало доложить, что все приготовления закончены и можно выезжать.