Литерный поезд генералиссимуса

 – Вот только где же вы им разжились? Любой табачок на передовой редкость, даже офицеры раскуривают махорку, а уж «Герцеговина Флор»… – Романцев сделал затяжную паузу, – это и вовсе неслыханно!

– Достался по случаю… В госпитале с лейтенантом одним лежал… танкистом. Как-то закорешились мы с ним, вот он и презентовал мне две пачки. Ему эти папиросы жёнка привезла… Я ведь тоже до этого махорку курил, вот только она закончилась. А «Герцеговину Флор» я не каждый раз курю, только по особому случаю.

– Для форса, что ли?

– Можно сказать, что и так.

– А сейчас какой случай?

– Никакого. Была бы махорка, так закурил бы ее.

– А куда вы направляетесь?

– В запасной полк армии. В предписании написано…

– А из какого госпиталя вы прибыли?

– Вяземский военный госпиталь номер пять. – Широко улыбнувшись, добавил: – Наверняка там одна сестричка меня вспоминает… Впрочем, мне тоже есть что повспоминать. Кроме раны, она мне еще и душу подлечила.

– А куда было ранение?

– Сквозное ранение бедра. – Папиросу он уже докурил и положил окурок в стеклянную пепельницу, предварительно затушив огонек. – На первый взгляд вроде бы ничего серьезного, но проваляться пришлось с месяц. Если не верите, могу показать, где именно.

– Не нужно. Я верю. – Подняв небольшой пакет с бумагами, продолжил: – Вот здесь написано, что вы сначала лежали в полевом госпитале, а только потом были переведены в Вязьму.

Пожав плечами, капитан отвечал:

– Все так. Сначала был в медсанроте. Провалялся там несколько дней, а уже потом перевезли в Вязьму.

– Вот только в выписке из госпиталя написано, что у вас еще был сепсис. Как же удалось выкарабкаться? В полевых условиях часто это верная смерть, – сочувственно покачал головой Романцев.

– А вот здесь, товарищ старший лейтенант, просто повезло, – вздохнул Малюков. – Тут ведь как карта ляжет, никто полного выздоровления не обещает… Я хоть и не верующий, но, видно, за меня кто-то очень крепко молился, если удалось выжить.

– Понятно. Так тоже бывает. А как звали ту сестричку, которая вас вспоминает?

Красивые губы капитана широко растянулись:

– А как же еще могут звать ангела-хранителя? Конечно же, Надежда!

Чтобы противника почувствовать, одних глаз недостаточно, его нужно ощутить кожей, спинным мозгом, так его можно переиграть.

У входа в комнату стоял сержант, внимательно вслушивающийся в разговор. В ладонях, потемневших от загара, автомат, указательный палец предусмотрительно держал на спусковом крючке, за плечами у него боевой опыт. Не подведет! Видно, и он ощущал опасность, исходящую от капитана, как будто бы сидевшего безмятежно.

– Видно, договаривались встретиться с ней после войны?

– А то как же, – довольно отвечал капитан. – Пообещали писать друг другу каждый день.