Дегустатор ядов

Сердце незамедлительно поселилось в ушах, кровь прилила к лицу, по спине сбежала капелька пота. Резко развернувшись, чтобы блондин не успел заметить меня, начала продумывать план к отступлению.

«О боги, спасите, умоляю!» — прокричала про себя, опустила голову, настолько низко, насколько получилось и стала вдоль стены пробираться к выходу.

У меня почти получилось. До свободы оставалось с десяток шагов, как внезапно на плечо легла мужская рука. Вздрогнув, чудом сдержала крик.

— Битый час ищу вас, королевский дегустатор, — раздался голос блондина. — Позвольте представить вам моих родителей: минейру Амадис и минейра Кита Уилмингтонов.

Медленно, крайне медленно, я повернулась лицом к супружеской чете, но продолжила держать голову опущенной.

— Ламар уже все уши прожужжал нам о несравненном дегустаторе, — звонкий женский голос лился, будто узкий ручеек среди леса. Приятный, но не завораживающий, а еще приносящий сердцу боль.

Стало трудно дышать. Казалось, в легкие вонзилась сотня ледяных игл.

— Морена Лоуренс к вашим услугам, — как можно решительнее произнесла в ответ. — Мне тоже приятно с вами познакомиться.

Несмотря на форму, исполнила реверанс и бросила косой взгляд на дверь.

— Лоуренс?! — воскликнула минейра Амадис. — Дорогой, разве у твоего коневода в поместье Хинсток была не такая же фамилия? Вы случайно не его родственница? — принялась она засыпать меня вопросами, а я уже еле держалась на ногах. — Почему вы смотрите все время в пол? Поднимите глаза! Разве вас не учили этикету?

Я знала, что проще было сбежать, попытаться стереть из памяти этот вечер, но мучения, пережитые за долгие годы, пролитые ночами слезы вынудили меня вздернуть подбородок и без утайки посмотреть в глаза минейре Амадис, оказавшейся блондинкой невысокого роста, с такими же, как у Ламара, голубыми глазами."

"Женщина вскрикнула и отшатнулась. Ее лицо стало болезненно бледным, без единой кровинки. Пожалуй, если бы не муж, она рухнула бы на пол без чувств. А я продолжала смотреть на нее, не испытывая ни капли жалости. Ненависть, презрение, гнев начали затапливать сердце. Руки невольно сжались в кулаки. До зубного скрежета хотелось наброситься на женщину и причинить ей боль.

Любой неосторожный шаг с моей стороны — счастливая и размеренная жизнь Уилмингтонов навсегда окажется погребенной под толстым слоем пепла, из-под которого будет уже не выбраться. Для них это будет сродни погибели. Не об этом ли говорила Эрита? Очевидно, да! После коротких раздумий я пришла к выводу, что месть не сделает детство счастливым, не заполнит память радостными моментами, не сотрет плохие воспоминания и не уменьшит страданий, которые я испытала, когда открылась правда. Пусть идут с миром, своим путем!

— Дорогой, уведи меня, скорее отсюда.