Дегустатор ядов

Кэролайн и остальные слуги ошибались насчет демонического создания, но что-то же пугало их!

Глупо было расставаться с мечтой о кровати с балдахином и собственной ванной из-за нелепых предположений слуг, поэтому я уверенно заявила:

— Как-нибудь договоримся.

— Вот и чудненько. Вещи раскладывать будешь или сразу родным отправишь? — съязвила в очередной раз экономка.

— Рановато списываете меня со счетов. Ни сегодня, ни ближайшие пятьдесят лет я не собираюсь умирать. К вашему сведению, у меня большие планы на жизнь.

Чем дольше я дышала пылью, тем сильнее у меня щекотало в носу. Не удержавшись, громко чихнула и поскорее надела артефакт, иначе ночь могла стать незабываемой.

— Помнится, не так давно Кент говорил то же самое. Постельное, подушку, одеяло и чай с бутербродами сейчас принесут. Что-нибудь еще?

— В подруги набиваетесь?

— Исполнить последнюю волю приговоренного к казни — святой долг каждого. Спокойной ночи! — пожелала Кэролайн и направилась к двери. У выхода она внезапно обернулась: — И мой тебе совет: держись от генерала подальше.

— Непременно воспользуюсь им, если, конечно, посчитаю нужным.

Судя по поджатым губам и резко вздернутому подбородку, ответ не устроил женщину, а еще дал понять, что я не собираюсь ни под кого подстраиваться. По крайней мере из придворных!

Глава 4

Магический будильник прозвенел в пять утра. Он летал надо мной и плевался ледяными шариками, пока не вынудил меня сесть и свесить ноги с кровати.

Я провела ладонью по лицу и просипела:

— Маги, налейте мне яда. Не ночь, а сплошное издевательство.

Вставать ужасно не хотелось. Получив в очередной раз по шее от будильника, кое-как поднялась с постели и тотчас заметила краем глаза легкое шевеление штор, хотя окна были наглухо закрыты.

«Неужели ожидается продолжение безумной ночи? — кометой пронеслась тревожная мысль. Бронзовая ваза с сухоцветами уже летала, одеяло, подушка и книги тоже. Чем он запустит в меня на этот раз?»

— Так и будешь прятаться или соизволишь все-таки показаться?! — со злостью выпалила я. Ноль реакции. Впрочем, было бы удивительно, если бы последовал ответ. — Трус!

Переступая через разбросанные по полу фолианты, кое-как добралась до ванной комнаты, глянула в зеркало и ужаснулась. Да что там ужаснулась! Я чуть сознание не потеряла, едва увидела собственное отражение.

— Это точно я? — прохрипела голосом заядлого курильщика.

Все лицо и руки были измазаны грязью, а на лбу, точно у преступника, коряво выведены углем шесть больших букв, складывающихся в слово: «СИРЕНА».

— Подлец! — сорвалось с губ ругательство. А как еще назвать того, кто пакостничает исподтишка? — Можешь бросаться книгами и не давать спать сколько угодно, тебе все равно не выжить меня.