Декрет для Ягодки

Я хочу прояснить наше недопонимание, чтоб потом в будущем не было глупых ситуаций, а ты фактически издеваешься над моими способностями. А между прочим, это ты сегодня дважды слинял от разговора.

Ковалький так долго молчал, что я уже было подумала, что он действительно уснул под мой воспламеняющий аккомпанемент.

– Не то чтобы я слинял, а просто ушёл, давая тебе время на размышления и свободу пространства.

Ну хоть не спит и голос вполне серьезный.

– Ну вот я и подумала. Заодно с родственником твоим познакомилась, хоть и случайно.

Влад тяжко вздохнул и перевернулся на спину, а потом, подтянувшись к изголовью, занял сидячее положение.

Просто само внимание, а мне-то как раз разговор с его спиной и затылком был больше по душе. Там ведь нет тёмных глаз, пристально изучающих твоё лицо.

– Константин вкратце описал их семейную обеспокоенность твоим помешательством на моей персоне, причём так, что, вроде, это я тебя несчастного охомутала. Вот у меня и выскочили те слова, но они имели отношение к ситуации вообще – что и ты со мной жёстко поиграл.

Челюсти бывшего босса так сжались, что всё лицо задеревенело, принимая одну маску напряжения.

– Мира, если ты хочешь слов извинения за это, то я могу их сказать, но я снова солгу.

Его взгляд был таким тяжёлым, что, не выдерживая, я отвела свой в сторону. Торшер красиво освещал комнату, не мешая при этом видеть красивую панораму ночного города в большом окне. Даже тонкая как вуаль тюль не мешала мне любоваться этим видом.

– Не надо. Уж лучше правда, какая бы она не была, – подтвердила невысказанное предположение мужчины насчёт моей нелюбви ко лжи.

Боковым зрением я видела, что Ковальский нагнулся ко мне, а через секунду его тёплые пальцы нежно ухватили мой подбородок, поворачивая к себе.

– Мир, я ни капли не жалею о содеянном, только о том, что вся эта ситуация вывалилась на неподготовленную тебя одним разом, да ещё и с незапланированным дополнением в лице моего братца. Кстати, сводного. Он упоминал?

Кивнула головой, так как этот проникновенный голос и мягкие поглаживания большим пальцем по моей щеке чудовищно отвлекали от хода мысли.

– Почему? Почему не жалеешь? Ведь как юрист ты понимаешь, что за такое при наличии доказательств я тебя и засудить могу.

Он хмыкнул и в довесок легонько щёлкнул меня по кончику носа.

– Ты, Берсеньева, точно сможешь. При том, что я даже сопротивляться не стану, ибо виновен, господин судья, по всем пунктам.

– И тогда зачем? Ведь можно было и по-другому.

– Можно. Возможно, что-то бы и вышло, а возможно, ничего. Мне же хотелось стопроцентного успеха. Наверное, если бы из моей затеи ничего не вышло, тогда бы я сожалел и каялся, а так как в итоге я получил тебя в моём доме и моей постели, то ни хрена.