Декрет для Ягодки

Ну-ну! Вот прямо сейчас и пойду, а то меня порвёт от бешенства.

Погуляла с животом в парке, слопала две мороженки и, вроде бы, подобрела. На обед мы договорились встретиться с Амареной в нашем любимом ресторане, а заодно обсудить дальнейшее планирование моего пребывания в городе.

– Прости, Мирочка! Задержали на работе, – опоздавшая на пятнадцать минут Ами как ураган приземлилась напротив меня.

– Я и тебе уже заказала, так что не суетись, – порадовала подругу, что крутила головой в поисках официанта.

– Отлично! Тогда рассказывай, как сходила на приём.

– Охрененно! – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать, рассказать ей или нет о знакомстве с Любашей.

– Ого! – естественно отреагировала Амарена на мой воинственный клич. – Ты там крокодила встретила бешеного?

– Хуже! Нимфетку голубоглазую!

Амато посмотрела на меня как не совсем здоровую личность, наверное, которой я на данную минуту и являлась.

Меня прорвало таким словесным поносом, что Ами даже слово вставить не могла, пока я пересказывала свой поход к гинекологу.

– Нет, ты представляешь, этот кобелина ещё обо мне своим подстилкам распространяется.

Завершила свой монолог, откидываясь на спинку мягкого кресла. Устала.

– Ну да! И это снова бы закончилось сексом на его столе как в тот понедельник.

Я нахмурилась, собираясь заявить о невозможности сие факта, но подруга меня перебила.

– Да точно! Ты тогда также кипела как чайник. Помнишь, мы ехали к Майер на отдых, и я тебя предупреждала – такие эмоции нельзя носить в себе, иначе сорвёшься! Правда, я больше думала о членовредительстве твоего Ковальского, а ты вон сразу в оборот взяла несчастного.

Амарена прятала улыбку за стаканом с водой, но мне-то весёлым это не казалось.

– Это кто кого ещё в оборот взял! И он не мой! – привычно возмутилась я. – И вообще, если здесь кому-то моя жизнь кажется веселой шуткой, то я могу пообедать и одна.

Обиделась. Это всё чёртовы гормоны! Целый день эмоциональные качели… ужас!

– Прости, дорогая! Ты просто такая … эмоциональная… мне никак не привыкнуть.

Она сделала грустные глазки и протянула руку раскрытой ладонью вверх по столу.

– Мир? Обещаю больше не смеяться! – клятвенно заверила меня подруга.

– Мир, но хватит называть Ковальского моим. Он давно по рукам пошёл.

Мы пожали друг другу руки и вернулись к обеду, который как раз нам принесли.

Где-то посередине между первым и вторым блюдом Амарена, задумчиво ковыряясь в рисинках от её гарнира, вернулась к нашему разговору.

– Что-то тут всё-таки не сходится!

– Где? Тут?

– Ну в этой Любаше. Будь она любовницей, зачем тогда так к тебе в душу лезла?

Я махнула рукой и продолжила кушать. На этот вопрос я уже сама себе ответила.