Дела эльфийские, проблемы некромантские

 — Полли не промах, и она совершенно точно сможет за себя постоять, если ей будет грозить настоящая опасность. Все-таки она демон. А знаешь, как говорят? Выхода нет только из гроба. Ты же сама знаешь, что есть.

— Угу. — Я утерла нос рукавом я. — В качестве безвольной разложившейся нежити…

— Согласен, не самое лучшее сравнение, но… Я думаю, ты понимаешь, что я пытаюсь сказать."

"И он протянул мне клетчатый платок, но я отмахнулась и уже с улыбкой, пусть и вымученной, вытерла слезы оборотневым шарфом.

Не высморкалась, конечно, но перед возвращением все равно надо будет постирать.

Междустрочие. ФилософскоеЭта летняя ночь не дарила прохладу. Надвигающаяся гроза пропитала воздух удушливой влажностью, так что костер разожгли лишь для того, чтобы приготовить подбитого кролика, и теперь алеющие угли поблескивали, как драгоценные камни в короне гномьего короля в полумраке горных пещер.

Темный эльф покосился на мирно сопящих в стороне спутников, вздохнул и подбросил в угли пару тонких веточек. Язычки пламени сначала робко лизнули угощение, а затем набросились на него с неугасающим голодом.

Одно из одеял заворочалось, явив миру светлую встрепанную голову. Полуэльф протер сонные голубые глаза, потянулся и, пошатываясь, словно лунатик, удалился в кустики. Однако, вернувшись, не закутался обратно в одеяло, а присел напротив темного и поворошил угли веткой.

— Старческая бессонница мучает? — поинтересовался он с усмешкой.

— Погода меняется, древние кости ноют, — ответил эльф ему в тон.

Какое-то время оба помолчали, глядя на огонь.

Где-то вдалеке ухнула сова, пронзительно вскрикнула какая-то птица.

— Вы давно знакомы? — вдруг поинтересовался Саэл, кивнув в сторону торчащей из-под одеяла темной макушки.

— Да нет. — Гил взъерошил волосы и зевнул. — Я к нему прибился случайно, а он не прогнал. Даже странно.

И хотя в светло-карем взгляде сквозило совершенное согласие с этим «странно», Саэл все-таки покачал головой.

— Dan’elle всегда был несколько… непредсказуем в выборе друзей. Впрочем, это можно списать на его молодость.

— Молодость? — Гил хохотнул.

 — Ему уже за сорок перевалило. По человеческим меркам скоро в деды запишут.

— Эльфы взрослеют несколько иначе, чем люди, — сдержанно отозвался темный.

— Тебе самому-то сколько? — Полуэльф откинулся назад, упираясь руками в землю.

— Двести пятьдесят четыре года.

— Сколько-о?

Локти от неожиданности подогнулись, и Гил опрокинулся на спину, нелепо дрыгнув в воздухе ногами. Саэл снисходительно пронаблюдал, как тот вновь утвердился в сидячем положении.