Дела эльфийские, проблемы некромантские

Настоящего интереса я в его голосе не заметил, поэтому снова предпочел промолчать.

— Он не слишком-то разговорчив, мой господин.

— Тем лучше. В нем чувствуется боец.

Оборотень обошел меня по кругу, внимательно разглядывая, словно товар на прилавке, и мне отчаянно захотелось наглядно ему продемонстрировать, что боец во мне не только чувствуется, но и будет весьма не против что-нибудь ему сломать. Выдержка взяла верх — образ послушной овечки мне сейчас приносил куда больше пользы.

— Я видел как-то эльфа у Гарриса, тот еще слабак. Но тот был светлый. Подозреваю, что старый хрыч его не столько ради боев держит, сколько для постели.

 — Хозяин каркающе рассмеялся. — А этот вроде подает надежды. Гринвальд, я хочу, чтобы завтра ты выставил его на Арену.

— Но завтра бои средней лиги, может, стоит сначала испытать его в низшей? — осторожно уточнил старик.

— Я в нем не сомневаюсь, — усмехнулся оборотень. — К тому же мало кто поставит на темную лошадку в средней лиге. И я заработаю больше.

— Как прикажете, мой господин.

Меня ударом заставили склониться в глубоком поклоне, а затем потащили обратно в камеру.

— Сильно поранили? — на ходу поинтересовался старик.

— Ерунда.

— Если хоть что-то не так, говори. Граф не жалеет денег на знахарей.

— Учту.

И вот я снова остался один в четырех стенах. Настроение было наипаршивейшее.

С утра меня впервые вытащили на так называемую тренировку. И не меня одного. В загоне оказалось еще пятеро счастливчиков. Все они были людьми, уставившимися на меня с откровенным любопытством, которое во взгляде всех вокруг уже начинало безудержно раздражать. Моим первоначальным намерением было гордо их игнорировать, однако его тут же пришлось признать несостоявшимся: один из этой компании, невысокий брюнет с хитрым карим прищуром, помахал мне рукой.

— Хэй, привет, остроухий! Почем нынче эльфов продают?

Я попытался сделать вид, что у меня врожденная слепота с осложнением на глухоту, но парень оказался на редкость настойчивым.

— Да ладно тебе бухтеть, тут все свои. Хозяин нас друг против друга никогда не выставляет, мы тебе и помочь можем, если дашь уши пощупать, точно ли не накладные? Меня Кирел зовут, а тебя?

Я одарил его очень недобрым взглядом, нимало не умерившим его пыл.

Свое упорное нежелание хоть как-либо здесь называться я сам толком объяснить не мог. Вероятно, верил еще, что надолго здесь не задержусь, а связывать любое из своих имен с этой, как ни крути, позорной страницей в моей истории не хотелось."

"— Чего молчишь? Немой, что ли?

— Отстань от него, — буркнул другой, повыше и пошире. — Ты тут один такой разговорчивый, сил уже нет тебя терпеть.

Кирел открыл было рот, но верзила, коротко оглянувшись, пихнул его в живот. Парень рот тут же захлопнул, едва не отхватив себе язык.