Дела эльфийские, проблемы некромантские

Массивные противники редко бывают достаточно ловкими, чтобы со мной справиться. Впрочем, не стоит забывать, что чемпионом Громила стал отнюдь не за красивые глаза и шикарную шевелюру.

Начало поединка почему-то затягивали. Несколько раз туда-сюда метнулись стражники, но в конце концов все улеглось, и раздался удар гонга.

Корханнец взвыл и ринулся на меня, как носорог, грузно ступая по песку и даже наклонив голову. Не знаю, надеялся ли он, что я буду стоять и смотреть, как он меня таранит, но в любом случае такого подарка ему никто не предложил.

Отпрыгнув в сторону, я попытался поставить ему подножку.

Безуспешно. Реакция у него оказалась что надо. И мы увязли в схватке.

Он был сильнее, я быстрее. Он опытнее, я умелее. Я не мог нанести ему сколь-либо значимый удар, не рискуя быть раздавленным, он — потому что масса тела не позволяла реагировать достаточно быстро на мои перемещения. Corali пульсировал, вливая в меня силы, ложи ликовали и бесновались, мой противник тоже пока не думал уставать. Бой грозил затянуться…

Когда это произошло.

Корханнец промахнулся в очередной раз, зарычал и занес руку, которую окутала практически прозрачная колеблющаяся дымка.

Она сорвалась с его пальцев и ринулась мне в живот, ударилась и расплескалась прохладными брызгами.

Он оказался магом. Как просто. Козырь в рукаве был магией. Вероятно, у него имелись всего лишь зачатки дара, которых хватало только на то, чтобы обездвижить противника, ошеломить его, смутить его разум… Мне уже не узнать, что именно, поскольку эльфийская реликвия в очередной раз спасла мне жизнь. Уверенный в себе корханнец абсолютно раскрылся, чем я и воспользовался.

И спустя пару ударов сердца его бесчувственное тело валялось у моих ног.

Вопль толпы оглушал. За решеткой ликовала искренне переживающая за меня стража (еще бы, кровные денежки были на кону). Гринвальд светился, как аренный фонарь. Я уже приготовился откланяться и свалить, как произошло нечто совершенно непредвиденное.

Междустрочие. Убегательное"

"Рабов сгоняли на ночь в бараки только в непогоду. И тогда в тесном душном помещении, набитом под завязку людьми, оборотнями и прочими существами, которым не повезло оказаться на пути работорговцев, выспаться было невозможно.

Так что ясные и теплые тиэльские ночи воспринимались как дар богов. Работники плантаций разваливались прямо на траве под бдительными взглядами охранников на деревянных вышках.

Саэл устало прислонился к стене. После дневной прополки сорняков все тело ныло, спина не разгибалась, а руки жглись и чесались, не помогло даже тройное тщательное мытье, за которое, если бы не вступившийся Гил, ему бы надавали по шее свои же.