Дела Тайной канцелярии

Однако добраться до свидетельницы получилось только к ночи. Лев Николаевич долго караулил возле ограбленного магазина, а барышня за освещенными окнами все прибиралась и протирала витрины. Наконец она вышла, баюкая на груди раненую руку. Ей бы в больницу, или хотя бы полежать дома… Но разве зажравшийся богатей, хозяин магазина, позволит своим работникам такую вольность? Выгонит на улицу, и дело с концом.

Льву Николаевичу стало жаль бедную девушку. Она шла по улице, кутаясь в тонкий, совсем не по сезону жакет, и ее так сильно качало от усталости, что крадущийся следом кот опасался: не упала бы.

Проводив барышню до дома, Лев Николаевич дождался, когда она зайдет, и помчался за Милой. Отвел ее к квартире и притаился у стены.

Мила негромко, но настойчиво постучала.

Лев Николаевич уловил шаги в прихожей, но дверь не открылась. И Мила постучала снова. На этот раз раздался тихий и встревоженный голос:

– Кто там?

– Извините, что так поздно, – также негромко проговорила Мила, – дорогая, откройте, пожалуйста. У меня важное дело."

"– Что за дело? – Видимо услышав женский голос, девушка успокоилась.

Дверь скрипнула, приоткрываясь. Однако до конца не распахнулась, удерживаемая цепочкой.

– Я бы хотела поговорить о неприятном эпизоде, случившемся с вами вчера.

– Вы репортер? Я не хочу разговаривать.

Дверь захлопнулась.

– Я не репортер, а акушерка, – хмыкнула Мила и, наклонившись к замку, зашептала:

– Меня зовут Людмила Оффенбах. У вас утром был адвокат. Это я его наняла.

Ответа не последовало. Но Лев Николаевич слышал, что девушка замерла в прихожей и никуда не уходит.

– Хорошо, – громко произнесла Мила, – тогда я навещу вас завтра.

Дверь с тихим скрипом снова приоткрылась.

– Вы действительно Людмила Оффенбах?

– Зачем мне врать?

– Заходите. – Цепочка звякнула. – Я знаю о вас. Вы… очень помогаете… всем несчастным.

– Кто-то должен. Я бы и рада не помогать, да вы ж, дурочки, отравы напьетесь или в подвал пойдете к коновалу. И точно помрете.

Лев Николаевич, опасаясь, что его оставят снаружи, шмыгнул в щель закрывающейся за Милой двери.

– Ах, – испуганно воскликнула барышня, прижав ладонь ко рту, но Мила взяла ее под локоть:

– Не волнуйтесь, див вас не тронет.

И мы не пугать вас пришли. Я принесла деньги.

– Деньги? – Лицо девушки вытянулось. – Какие деньги?

– Давайте для начала присядем, – с улыбкой проговорила Мила и достала портсигар, – не возражаете?

– Нет.

Мила чиркнула спичкой и прикурила.

– Как вас зовут, дорогуша?

– Наталья.

Лев Николаевич оглядел каморку, в которой ютилась барышня. Узкая, темная и сырая. В общем коридоре таких комнат было еще десять. А сам коридор заканчивался крохотной кухней, одной на всех жильцов.