Дела Тайной канцелярии

Не было никаких сомнений в том, кто избил Петьку. На мальчишке были надеты обычная майка и шорты – одежда однозначно домашняя, совершенно не годящаяся для прогулок по улице в феврале. Да и не порют уличные хулиганы мальчишек ремнем.

Но не успела она задать закономерный вопрос, как в дверь снова постучали.

– Кто там? – поджав губы, спросила Маргарита, хотя уже знала ответ.

– Не открывайте, тетя Марго, прибьет… ей-богу, прибьет…

– Не бойся, – сказала Маргарита и повернулась к двери.

– Маргарита Вячеславовна, откройте дверь, пожалуйста. – Голос соседа звучал весьма раздраженно.

– Чтобы ты мог продолжить? Еще чего. Проспись, Гриша, потом говорить будем. Когда Катя вернется.

– Да я не пил, вы что… трезв как стеклышко. Вы просто не знаете, что этот паршивец натворил!

– Что бы он ни натворил, ему двенадцать лет. Пороть, Гриша, надо тебя. Всю спину мальчонке исполосовал, ирод. Отойди от двери от греха! – повысила она голос.

– Откройте, говорю! – В голосе соседа послышались угроза и как будто… страх. – Иначе я… – Он замялся, не зная, что сказать дальше. Но Маргарита дополнила сама:"

"– Иначе что? Дверь сломаешь и меня ремнем отхлещешь? Иди домой, Гриша.

Полиция, видимо, напугала соседа. Из коридора послышались шаркающие шаги: похоже, Григорий тоже выскочил на площадку в домашних тапках. Затем громко хлопнула дверь.

– Ну вот, он ушел. – Маргарита повернулась к вжавшемуся в угол между стеной и шкафом Петьке. – Ремнем бил?

– Да-а, – всхлипнув, протянул мальчик, – с пряжкой.

Это и так видно было по ссадинам. Маргарита только вздохнула.

– Что же такого ты натворил? Вроде и не слышала я, чтобы папка твой так тебя наказывал. Раньше-то бил?

– Если двойка в четверти… или пожаловались в школе… ключ когда потерял… не так… и не пряжкой, и не делал я ничего-о-о. – Мальчик снова начал всхлипывать. Полоски на ногах опухали все сильнее и начали наливаться синевой.

– Пойдем, намажу тебе ссадины. А ты расскажешь, что натворил.

– Да ничего-о-о! – снова затянул Петька. – Я не знаю, где он! Не трогал, не видел даже!

– Да кто он-то? – спросила Маргарита, доставая из тумбочки мазь.

– Пистолет дедушкин! Я не брал, клянусь! – Мальчишка вдруг снова разрыдался и начал повторять: – А папа не верит, не верит! А я не виноват!

– Так, подожди. Не реви, рассказывай толком. Какой такой пистолет? – Она зачерпнула мазь и начала густо смазывать руки Петьки, пострадавшие больше всего – видимо, ими он закрывался от ремня.

– Дедушкин, наградной. В сейфе у папы лежал. А я знаю, как сейф этот открывается, да? Чего сразу я-то?! – сквозь слезы сбивчиво принялся рассказывать мальчик.