Дела Тайной канцелярии

– Да… кровь-то… и правда мигом застыла.

– Ну-у… – протянул чародей, – еще повезло, что морозище такой. Хотя как сказать. Вам бы вот что сейчас, пить горячего побольше да лежать. А то не дай бог застудились. Давайте-ка мы вас еще посмотрим.

Чародей откинул одеяло и коснулся груди.

Афанасий поморщился."

"– Я так и думал. Синяки. И ребра либо ушибли сильно, либо сломали. И живот… – чародей провел ладонью вниз, и Афанасий почувствовал сильное тепло, исходящее от его рук.

– Мне показалось, что там что-то лопнуло. – Колдун выдавил из себя вялую улыбку.

Петр озабоченно кивнул.

– Велите этой ночью черту своему дежурить у постели, – сказал он. – А завтра по нужде сходите, и пусть он все мне принесет.

– Если не помру до утра, – усмехнулся Афанасий.

– Не помрете, – заверил чародей, – куда вам сейчас помирать. Полежите с недельку и будете как новенький.

Афанасий нахмурился. «Неделя… за неделю начальника десять раз сожрать успеют, и следов не останется». Сомнений не было: те, кому «велели» напасть на следователя, связаны с делом. Несостоявшиеся убийцы – не колдуны, и с колдунами дела иметь не привыкли.

Колдунов обычно душат удавкой, но это хлопотно – убить колдуна, особенно боевого, не так-то просто. Хотя эти ребята оказались весьма сноровистые и цели своей почти достигли. Если бы не случайность…

Чародей поднялся со стула.

– Оставлю вас, Афанасий Васильевич, время позднее.

– Сердечно благодарю… – Афанасий закашлялся.

Когда дверь захлопнулась, он едва слышно позвал:

– Чертяка!

Тот немедля появился возле кровати, опустился на колени и принялся озабоченно разглядывать хозяина. Нарушение правил, но у Афанасия не было ни сил, ни желания ругать черта.

– Велено вам повязку менять, как нагреется. И воды давать теплой, но не горячей. Я варю, скоро готово будет, – отчитался он.

Афанасий покосился на дверь в гостиную, а черт, неожиданно склонившись к самому полу, воскликнул:

– Шубу вашу, хозяин, я спас! Но пострадала она изрядно… за что готов понести заслуженное наказание…

– Шубу? – Афанасий рассмеялся, но снова закашлял. – Шубу? Ох, дурья твоя голова. Скажи лучше, почему не сожрал?

– Так сожрал же! – видя, что хозяин не сердится, радостно заверил его чертяка.

– Погоди… – Афанасий осекся, поняв, что за крики он слышал. – …А меня?

– А вас не успел. Вы кровь затворили, запах ослаб. Сперва-то, конечно, у меня все помутилось. Такой голод накатил, свет застил. Я уже совсем было к вам подлетал. Но вдруг стало легче, и я увидел, что бегут из подворотни людишки с дубинками, виду самого разбойничьего. И тащит один из них шубу вашего благородия. Тут меня снова ярость разобрала, и я сразу на них кинулся.