Дела Тайной канцелярии

Ногами моими будешь и глазами с ушами, понял?

– Так точно, ваше благородие! – Черт вскочил и совершенно по-военному щелкнул сапогами. Афанасий еще по осени пожаловал ему свои старые, черт их мастерски подлатал, да и бегал в удовольствие. Все же хороший Афанасию достался чертяка: и умом удалой, и на все руки мастер. Чуть не уморили такого самородка, ироды.

– А я посплю чуток, – добавил колдун, – пока ты поручения выполняешь. Устал ужасно, все тело болит и ломит. Убери лишние подушки да помоги мне улечься.

Когда Афанасий проснулся, черт вовсю шуршал на кухне.

– Подь сюда, – позвал колдун и, как только Владимир появился, велел:

– С сахаром яйца мешать не смей.

Сделай мне пашот с бульоном. Не тошнит меня вроде. А сахару побольше в отраву эту мерзкую насыпь, а то нутро все выворачивает от горечи. Бумаги принес?

– Принес, хозяин. Подать сейчас?

– Давай. А потом обед.

Почитав записанное чертом накануне и бумаги из Канцелярии, Афанасий откинулся на подушки. Хоть чертяка и башковит, но самостоятельно расследование провести не сможет. А арестовать злодея надо быстро. Может, и не убить он хотел, а попугать только и покалечить, чтобы нос свой не совали куда не следует.

А если нет? Узнав, что беспомощный канцелярский следователь пролеживает постель, не подошлет ли убийц еще раз?

Владимир появился с обедом. Афанасий погонял ложкой по плошке вареное яйцо и вздохнул:

– Самого петушка-то небось сожрал, а?

– Сожрал, – заверил его черт, – мяса вам велено до завтра не давать, а завтра, если разрешат, так я свежего зарублю. – Птицу Владимир покупал живой, мяснику не доверял.

– Понятно, почему такой довольный от Петра вернулся, – хмыкнул Афанасий.

– И не потому вовсе… – обиженно пробормотал черт.

– Ладно, чертяка, шучу я… – примирительно сказал колдун, уныло посмотрел на содержимое миски и потянул ложку ко рту. Нутро болело поменьше, от еды не стошнило, значит, прав Петр, дело скоро пойдет на поправку.

«Ноги ломай», – вспомнил он. Значит ли это, что его не собирались убивать?

– А вот скажи мне, чертяка, что важнее сейчас, злыдня словить или меня защищать?

– Вас, конечно, хозяин, – удивленно воззрился на него Владимир."

"– А вот и неправильно. Чему я тебя учил? Ты не мой слуга, а государев.

Как и я. Да и сам подумай, прилетит чертовка меня, калечного, жрать, что делать будешь? Разве сладишь с ней один? Когда я бульон с трудом хлебаю. Кровушкой брызну раз да и окочурюсь. Верно?

– Верно, – согласно наклонил башку черт.

– Тогда слушай меня внимательно. Сейчас возьми медальон, что силу скрывает, и оденься неприметно. Пойдешь следить за господами, у которых мы вчера побывали. Посмотришь, куда ездят, кто к ним приезжает. Послушаешь, что слуги говорят, а там, глядишь, и самих хозяев удастся подслушать.