Дело испуганной машинистки

Являясь экспертом по драгоценным камням, Даттон специализировался на том, что изготовлял копии всех более или менее ценных камней и создал свою собственную систему описания любого камня для идентификации измерения граней, углов, очертаний и прочего. У него имелась картотека, которая неоднократно помогала различным страховым компаниям более точно оценивать представляемые им драгоценности.

Даттон сообщил, что Монрой Векстер часто прибегал к его услугам и что он заносил в картотеку наиболее крупные и ценные бриллианты из представленных Векстером на экспертизу.

Последняя партия камней от Векстера поступила к нему в фирменном ящичке Южноафриканской компании по добыче, обработке и экспорту алмазов.

Свидетель показал, что он, как всегда, отобрал самые крупные камни из всей партии и составил на них паспорта, что позволяет опознать их в любой момент.

Далее Даттон заявил, что провел идентификацию камней, которые, как ему было сказано, были изъяты из-под крышки письменного стола обвиняемого, и что десять из них принадлежат к последней партии бриллиантов, полученной от Векстера.

– Приступайте к перекрестному допросу, – предложил Бергер Мейсону.

– Разработанная вами система идентификации драгоценных камней учитывает все их признаки? – спросил Мейсон.

– Да.

– Таким образом, имея паспорт камня, можно подобрать, руководствуясь перечисленными в нем признаками, его дубликат?

– Нет, сэр, это исключено. Можно обработать камень точно такого же размера, можно повторить углы граней, но все равно камни никогда не совпадут.

– Но если подобрать камень с аналогичными недостатками, можно воспроизвести его копию?

– Это практически равносильно тому, чтобы найти два одинаковых отпечатка пальцев.

– Таким образом, вы готовы показать под присягой, что разработанная вами система идентификации драгоценных камней такая же точная и надежная, как дактилоскопический принцип?

После минутного колебания свидетель сказал:

– Не совсем.

– Это все, – с улыбкой сказал Мейсон. – У меня больше нет вопросов.

Суд удалился на перерыв.

Когда Мейсон собирал свои бумаги со стола, к нему из задних рядов протолкался Вальтер Ирвинг.

– Мне кажется, – начал он, – что я должен перед вами извиниться.

– Вы мне ничего не должны, – отрезал Мейсон, – и прошу помнить, я вам – тоже.

– Правильно, вы мне ничего не должны, но я все равно хочу принести свои извинения и добавить, что эта девица Иордан – бессовестная лгунья. Я уверен, что она забралась к нам в контору, чтобы подбросить бриллианты. Мы вернулись к себе уже после того, как она удрала. Мы можем это доказать, так что ее показания – чистая ложь. Никаких бриллиантов я ей не давал, – продолжал Ирвинг. – И у меня не было оснований просить ее держать язык за зубами.