Дело испуганной машинистки

Девица схватила сумочку, порылась в ней, отыскала бумажку с адресом и сунула ее адвокату. Мейсон кивнул Делле, и та положила трубку.

– Дальше?

– Что значит «дальше»?

– Впрочем, у меня нет времени на разговоры. Надо спешить. Вы тоже поедете с нами: дело слишком серьезное, чтобы оставлять вас без присмотра и дать возможность предупредить их по телефону. Так что собирайтесь.

– Вы не можете заставить меня ехать!

– Правильно, ехать со мной я не имею права вас заставить, но доставить вас в ближайший полицейский участок и сдать там под надзор полиции не только имею право, но даже обязан. Правда, на это уйдет минут пятнадцать… Выбирайте, что вас больше устраивает.

Она истерично закричала:"

"– Перестаньте смотреть на меня такими глазами! Вы меня пугаете. Я…

– Хватит ломать комедию. Спрашиваю вас в последний раз: хотите фигурировать в качестве соучастницы на судебном процессе или нет?

– Я…

Она снова заколебалась.

– Одевайтесь! – распорядился Мейсон.

Она подошла к шкафу.

– Делла, проследи, чтобы не прихватила с собой оружия. Эта крошка из бывалых комедианток!

Энн Риддл надела пальто и взяла сумочку, содержимое которой предварительно проверил Дрейк.

В полном молчании они спустились вниз и сели в машину Мейсона. Как только они выбрались за черту города, машина помчалась на предельной скорости.

Глава 20

Дом находился в тихом квартале частных особняков. В холле на первом этаже горел свет. В гараже стояла машина. Лужицы по краю дорожки, ведущей к крыльцу, показывали, что лужайку только что поливали.

Мейсон остановил машину, выскочил из нее первым и широкими шагами двинулся к дому. Пол Дрейк, крепко держа за руку Энн Риддл, последовал за ним.

Мейсон нажал кнопку звонка.

Дверь приоткрылась.

– Кто там? – спросил женский голос.

Мейсон неожиданно навалился всем телом на дверь, так что она широко распахнулась.

Отскочив назад, Марлен Шомо с ужасом уставилась на адвоката:

– Вы?

– Мы приехали забрать вашего брата, – заявил Мейсон.

– Мой брат – как это сказать? Он болен. У него не все дома, его нельзя беспокоить. Он спит.

– Разбудите его!

– Вы не имеете права этого делать. Мой брат… он… Вы же не закон, нет?

– Нет, но через пять минут мы вызовем сюда представителей закона.

В этот момент Марлен Шомо заметила Энн Риддл, и ее лицо перекосилось от гнева.

– Это все ты! – обрушилась она на блондинку. – Всех обманула, предала!

– Я ни в чем не виновата, – запротестовала блондинка, – я только…

– Не отпирайся, продажная тварь! Ничего, тебе это даром не пройдет. Ты еще пожалеешь!

– Достаточно! Ишь, сразу и по-английски научилась говорить! – вмешался Мейсон. – Где тот человек, которого вы выдаете за своего брата?

– Он и правда мой брат.