Смотри, но не трогай

Понимает, что в шутливой угрозе Рана есть резон.

– Тим, а ты что? – Димас обращается ко мне. – Пас?

Измайлов кидает на меня очередной ироничный взгляд. Он единственный из всей компании знает, что Грановская мне вроде как родственница.

– Пас, – отвечаю мрачно. – Она не в моем вкусе.

– Не в твоем вкусе? – ухмыляется Веник. – Так, пацаны, тут все понятно. Походу, Алаев отшили. Вот она и не в его вкусе теперь.

Эти уроды ржут как сивые кони, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не начистить их смеющиеся морды. Кулаки чешутся просто зверски.

– А ну заткнулись! – рявкаю повелительно.

Парни стихают, и я продолжаю:

– О Грановской забудьте. Нечего свои стручки в ее сторону поднимать.

– Это еще почему? – Веник явно возмущен.

– Потому что я так сказал.

Я не повышаю голос, но говорю максимально твердо. Вряд ли кто-то из парней попрет против меня. А Веник – тем более, он ведь на целую голову ниже. Один мой удар – и двухнедельный больничный ему обеспечен.

– А в чем, собственно, проблема, Тим? – подает голос до этого хранивший молчание Ник.

Мы с ним общаемся не так тесно, но он, как и Ран, чувствует себя со мной на равных.

– У меня нет никаких проблем, – бросаю холодно и с ноткой вызова добавляю. – А у тебя?

Если не дебил, то почувствует, что я настроен серьезно.

– Тогда что за тупая игра в «застолби телку»? – Ник выдерживает мой тяжелый взгляд. – Я думал, у нас свободная страна.

– Ты ошибся, – рывком встаю из-за стола и закидываю на плечо рюкзак. – Свобода – это иллюзия, братан. Так что смирись.

На пару секунд воцаряется некомфортная тишина, которую нарушает неугомонный Веник:

– Я вообще не догоняю… Тимон, она твоя девка, что ли?

– Она его сводная сестра, – рассекречивает меня Ран. – Так что выдыхаем, пацаны. И ищем для своих дружков другую норку.

Глава 19

Тимур

Взбешенный до предела, пулей вылетаю из деканата. Дверь за мной захлопывается так оглушительно, что у них там наверняка известка с потолка посыпалась. Играя желваками, несусь по коридору и изредка задеваю плечом случайных прохожих. Время от времени слуха касается возмущенное «Эй! Куда прешь?!», но я не реагирую. Слишком сосредоточен на вакханалии, что творится у меня внутри.

Как эта стерва посмела меня сдать?! Взяла и настучала о пропавших шмотках деканше! Сучка белобрысая!

Я-то думал, Лера-холера умеет играть по-взрослому. А она, будто сопливая первоклассница, при первой возможности побежала жаловаться администрации. Удивительно еще, что мамаше своей не поплакалась. Об этом я бы непременно узнал – через отца. Он бы ко мне в ту же секунду с обвинительными тирадами прискакал.

Однако сейчас я даже не знаю, что хуже: взбучка от суровой тетки с отсутствующим чувством юмора или очередной скандал со стариком. Пожалуй, я бы предпочел второе. К батиным орам я хоть привык.