Смотри, но не трогай

Их взгляды напоминают скрещенные в бою шпаги, а в позах явственно чувствуется неприязнь. Что они не поделили?

– Ну, бывайте, пацаны, – Никита отступает назад и, положив руку мне на талию, притягивает к себе.

Даже не знаю, почему я ему это позволяю. Мы же вроде еще не втакихотношениях… Но факт остается фактом: ладонь парня покоится на моей спине, и я ее не убираю. Более того, зачем-то прижимаюсь плечом к его груди.

Действительно, зачем?!

Мы с Никитой разворачиваемся на сто восемьдесят градусов и, приобнявшись, словно самая настоящая парочка, уходим прочь. По телу бегут нервные мурашки, а затылок горит нестерпимым жаром, который может означать только одно – Алаев неотрывно смотрит нам вслед.

Глава 21

Тимур

Какого хрена, а? Почему каждая половозрелая особь мужского пола раздевает глазами Грановскую? Да, она красивая. Объективно. Но как же дело вкуса? Ведь у каждого мужика свои предпочтения: кому-то нравятся брюнетки, кому-то блондинки. Кто-то даже от полненьких тащится. Так с какого, спрашивается, перепуга все пацаны вдруг сговорились и решили коллективно позалипать на мою сводную сестру? Дрочеры несчастные.

Вы не подумайте, у меня отнюдь не родственные чувства задеты. Просто реально не понимаю.

Еще и Ник, блин, туда же. Камикадзе хренов. Ведь сказал же ему русским языком, чтоб держал свои грабли при себе. Но друган не понял меня по-хорошему. Значит, придется по-плохому объяснять.

На той вечеринке у Верещагина он не отлипал от Грановской. Приклеился к ней как банный лист. Так весь вечер как Маня с Ваней и проходили. Шушукались по углам, даже вроде обнимались. Без пошлостей правда – как первоклассники на перемене. Но все равно противно. Я чуть не блеванул.

– Внимание! Тишина! – голос препода выдергивает меня из неприятных мыслей. – Наше собрание носит исключительно информационный характер, поэтому долго задерживать вас не буду. Быстренько пробежимся по основным направлениям олимпиады. В этом году их два: геометрия и физика. Разницу, думаю, понимаете. Физика будет на этой неделе, геометрия – на следующей. Точные даты появятся на стенде у деканата завтра после обеда…

– Александр Владимирович, можно вопрос? – в воздух взлетает рука Грановской.

Выскочка.

– Да, Валерия, конечно, – глядя на нее, Анисимов прям расплывается в улыбке.

Что за фигня? Неужели и этот книжный червь туда же?

– Я бы хотела поучаствовать в обоих направлениях олимпиады. Это возможно?

Выскочка в квадрате.

– Думаю, возможно. Но на всякий случай уточню в деканате.

– Зачем тебе оба направления? – не удержавшись, вставляю я. – Жаждешь двойного позора?

– С чего ты взял, что я опозорюсь? – вместе с Грановской ко мне поворачивается еще полсотни голов.

– Потому что знать разницу между тупым и острым углом для победы явно недостаточно.