Смотри, но не трогай

Упираюсь спиной в мокрый кафель.

Внезапно дверца душевой отворяется, и наши с Алаевым взгляды встречаются. Прохлада оседает на коже, вызывая мириады колючих мурашек.

Как он сюда попал? Я же вроде бы закрывалась…

Тимур подается корпусом вперед, а я, напротив, что есть мочи вжимаюсь в стену. Мне страшно. Я абсолютно дезориентирована. Смотрю на него расширенными от ужаса глазами и бессознательно глотаю затекающую в рот воду.

– Что ты делаешь? – пищу надрывно.

Но Алаев меня не слышит. В эту секунду он кажется вообще невменяемым. Шарит безумным жадным взглядом по моему лицу, а затем медленно сползает ниже.

Облизывает губы. Пару раз отупело моргает.

Через несколько мучительно долгих мгновений он с заметным усилием отрывает глаза от моего живота и снова фокусируется на лице. Его тяжелый, затянутой тьмой взор напоминает выстрел. Меткий и беспощадный. Всего секундный зрительный контакт – а из меня будто весь дух вышибло.

Приоткрываю губы на коротком вдохе, ощущая бешеный удар в грудь. Сердце рвется наружу, колени стремительно слабеют. Еще мгновенье – и я рухну в обморок.

– Уйди, – хриплю, цепляясь за остатки осознанности. – Не приближайся…

Но Тимур не реагирует на мою просьбу."

"А в следующую секунду происходит невообразимое: он шагает ко мне в кабину, прямо под горячий душ. Не касается и ни к чему не принуждает. Просто стоит на расстоянии дыхания и молча ощупывает мое тело взглядом. Между нами никакого физического контакта, но ощущения почему-то такие, будто он отымел меня во всех позах. Жутко стыдно и при этом подозрительно хорошо.

Низ живота скручивает острым сладким спазмом, и я невольно посильнее свожу колени. Задираю голову повыше и снова попадаю в капкан карих глаз. Алаев красив. Обезоруживающей красотой. Острые, по-модельному выдающиеся скулы, развитая нижняя челюсть с характерным подбородком и изогнутый в ухмылке рот – как тут, черт возьми, устоять и не потерять рассудок?

– Счет снова в мою пользу, – выдыхает он мне в губы. – Ты проиграла, Лера.

Его насмешка, отчетливо сквозящая в голосе, подобна отрезвляющей оплеухе – мгновенно приводит в чувства. Он снова играет. Снова проверяет мои нервы на прочность.

Вздрогнув всем телом, выталкиваю мерзавца прочь из душевой кабинки, из мыслей, из личного пространства, в которое он так ловко пробрался.

Пробрался и нагадил. Опять.

– Пошел вон! – у меня наконец прорезается голос.

А вместе с ним и усыпленная его флюидами гордость.

Что есть мочи колочу Алаева. С яростью взбесившейся кошки охаживаю кулаками его твердое тело. Но мерзавец лишь смеется. Низко, хрипло и явно удовлетворенно. Он доволен тем, что в очередной раз поставил меня в унизительное положение. Сделал из меня дуру. Катком проехался по моей самооценке.